Книга Дай нам шанс, страница 25 – Аля Алая

— Мам, хватит. Я сама разберусь. Давай ты поедешь домой, поздно уже.

— Гонишь?

— Нет. Мне завтра на работу, Тамише в сад. Нам ещё мыться, сказки читать, одежду готовить.

— Ай, — мама поднялась на ноги, — упустишь, потом не плачь.

— Не буду мам.

Тоня очень терпеливо выслушала мою длинную речь. Встала, закурила длинную сигарету в форточку. Между графичных бровей залегла глубокая морщинка.

— Серафима Игнатьевная в своем репертуаре. Обожаю эту псевдозаботу. «Кому ты нужна, да ещё с ребёнком?» «Останешься одна, локти будешь себе кусать». "Потом не говори, что я тебя не предупреждала" — вообще самый топчик, — Тоня глубоко затягивается и выдувает струю дыма, — у меня от этого набора мороз по коже. Вот серьёзно, Кать. Что за бред? Держаться за кусок дерьма, только бы в квартире носками воняло и не дай бог не остаться одной? Отец Тамише нужен, не спорю, но… Отец отцу рознь. Он ребенка на два года бросил, ни звонка, ни записки.

— Согласна.

Мама сама прошла через тот путь, который мне предлагает. Отец дважды к разным женщинам уходил, когда мне было три и восемь. Потом возвращался. В первый раз я и не поняла ничего, а вот во второй было очень больно. Я чувствовала себя брошенной и почему-то виноватой. Он вернулся через год, мама долго изображала обиду, запрещала нам видеться, ставила условия. Потом в какой-то день пришла радостная с цветами, сказала, что все будет как прежде, отец теперь с нами. Но нет, как прежде, уже не было.

Я папу любила и сейчас тоже люблю, но с детства все время жила в ожидании следующего раза. И чувстве своей ущербности. Периодически после их ссор мама высказывала на всю квартиру, что ради меня это все. Она пожертвовала своим счастье, чтобы у дочки был отец.

Всегда хотелось спросить, а мне это надо было? Чтоб вот так. Но меня не спрашивали.

Сейчас папе за шестьдесят, никуда он от мамы не денется больше. Она ставит себе это в заслугу — семью сохранила, отец выбрал её, нас.

Можно ли назвать то, что между ними любовью? Не знаю, не уверена.

Если так выглядит любовь, для себя и Тамиши я её не хочу.

— Тебе нужно развеяться, — заявляет подруга.

— Развеюсь. У нас корпоратив скоро. Едем в загородную усадьбу. Шашлыки, солнышко.

— До шашлыков долго. Я сегодня еду на ночные гонки, буду брать интервью у победителей. Поехали со мной.

— Ночные?

— Они до двух, максимум. Успеешь поспать перед работой.

— Опять придётся маму просить посидеть с Тамишей.

Поехать и хочется и колется. С одной стороны любая встреча с мамой — это обязательный разговор на тему возвращения Демида, с другой я миллион лет никуда не выбиралась. На гонках так вообще не была.

Любопытство пересиливает страх разговора с мамой и я соглашаюсь. Тамиша сначала расстраивается, что ее не берут, а потом просит хотя бы наделать побольше фото и видео, чтобы она посмотрела, что там за гонки.

Втроём мы долго определяемся, что мне надеть. Девчонки останавливаются на рискованном образе — свободное красное платье-рубашка с небрежно накинутой поверх чёрной косухой. На ноги одеваю кожаные белые кроссовки на платформе.

— Стрелки не забудь, — командует Тоня.

— Помаду накрашу, когда будем от родителей ехать, иначе мама ещё час будет читать мне лекцию о том, как мать ребёнка выглядеть не должна и мы опоздаем.