Книга Я разрешила себе сама, или Когда наступит тот самый день, страница 57 – Яна Матвеева

— О чем задумалась? – Илья смотрел на меня так пристально, словно изучал каждую мою клеточку.

— Ни о чем. Расскажи о себе что-нибудь, – мне вдруг захотелось узнать о нем побольше. – Ты один в семье или у тебя есть брат? Может, сестра?

Илья поперхнулся и резко встал из-за стола, откашливаясь.

— Что с тобой? Попей воды! – я протянула ему стакан.

— Все хорошо! Не беспокойся! – он зашел в кабину, достал сигарету из пачки и закурил.

— Я не знала, что ты куришь.

— Очень редко.

— Но почему сейчас? Я что-то спросила, что не должна была? – я опустила глаза. Затем вопросительно посмотрела на Илью.

— Нет. Что ты! Все хорошо! – повторил он и затянул папиросу.

Я явно понимала, что что-то не так, но он никак не хотел признаваться в этом. Я попыталась догадаться сама и начала размышлять: «Мы были на празднике его родителей, и кроме Ильи никаких других их детей ведущий не представил. Стало быть, он один в семье. Хотя, может, другие просто не смогли приехать. Или еще вариант: может, что-то случилось с ним или с ней». Я понимала, что не стоило интересоваться еще раз, но мне стало крайне важно узнать, в чем же дело. И я повторила вопрос.

— Значит, ты один в семье?

— Нет, – Илья задумчиво посмотрел вдаль и через недолгое молчание продолжил: «У меня была сестра, но она пропала в юности. Мы близнецы с ней, и я чувствую, что она жива. Но доказательств этому пока нет».

— Прости. Для тебя, наверно, невыносимо думать об этом. Я не должна была спрашивать, – я чувствовала ужасно и винила себя за любопытство.

— Все хорошо! Просто именно эта неизвестность угнетает, – Илья затянулся и затушил сигарету. Затем сел за штурвал и завел яхту.

— Держись крепче! – он крикнул мне из кабины. И мы помчались по волнам.

Теперь я понимала, почему он пошел работать в органы и почему не любит отмечать свой день рождения. После этого откровения он почему-то стал мне ближе. Я поймала себя на мысли, что привыкаю к нему. А это противоречило моим планам.

Покачнувшись, я схватилась за борт.

— Мы опаздываем? Почему плывем так быстро? – крикнула я Илье, так как из-за ветра было плохо слышно.

— Я покажу тебе одно из самых красивых мест побережья. Хорошо бы успеть до заката, – донеслось из кабины.

— Это далеко?

— Не очень.

Мы стремительно скользили по голубой глади. Я посмотрела в сторону и увидела, как недалеко с нами соревновались дельфины, поочередно выпрыгивая из воды и ныряя в нее снова. Они играючи, будто заигрывали с нами и радовались, что им есть с кем соперничать. Я наблюдала и восхищалась, как ребенок этой их забаве, ощущая себя на одной волне с ними.

— Мы уже близко, – выкрикнул Илья.

— Здорово! Может, расскажешь, что это за место?

— Увидишь! Тебе понравится! – Илья заглушил мотор. – Вон оно, – он указал на виднеющуюся бухту на берегу в ста – ста пятидесяти метров от нас.

— Но как мы туда попадем?

— Придется плыть. Я знаю, ты это делаешь хорошо. Поэтому не будет проблем.

— Здорово! А вдруг я не хочу! – возмущалась я таким решением без моего участия.

— Ничего. Если не хочешь, не будем.

Я задумалась. Дело не было в моем желании. Суть моего негодования заключалась в том, что я привыкла принимать все решения, касающиеся меня самостоятельно. Отведя свой взгляд вдаль, я заметила молочный песок на пляже. Мне безумно захотелось опустить свои ноги в него. Как раз этого не хватало весь отпуск – понежиться на теплом песочке, а не на лежаке, стоящем на гальке. Этот порыв перебил мои принципы. Я быстро скинула с себя сарафан и нырнула в воду.