Книга Я знаю твою тайну, страница 82 – Вероника Ольховская

А когда Ника крепко обняла меня в ответ, я не сдержалась и разрыдалась на её маленьком, хрупком плече.

Все эмоции, что эти несколько мучительных часов копились в моей душе, вышли на свободу, позволив мне наконец-то успокоить сердце.

— Что бы она ни сказала… Ты моя дочь! Слышишь? — расцеловывая замёрзшие щёки, сбивчиво шептала я. — Моя! Самая родная… Самая моя!

Тонюсенькими ручками обхватив мою шею, Николь пыталась успокоить меня, но сама не заметила, как начала рыдать.

— Я так испугалась… Решила, что после развода ты бросишь меня! Уйдёшь и забудешь… А как я жить без тебя буду, мамочка⁈ Я же так люблю тебя…

— Никто… Слышишь? Никто и никогда не сможет нас разлучить, — тихо повторяла я. — Я очень люблю тебя. Безумно люблю тебя, доченька…

Полгода спустя

— Ты скоро? — кричала я, делая последние взмахи тушью. — Мы опоздаем!

— Не опоздаем! — сверху донёсся звонкий детский голос. — Мне осталось только шарики в пакет уложить. Не поеду же я с пустыми руками!

Сегодня был один из самых счастливых дней в моей жизни. Светило яркое солнце, пением заливались птицы, а мы собирались встречать нового члена нашей маленькой, но такой комфортной компании.

Три дня назад Эля родила сына. Поглощённая своими проблемами, разводом и делёжкой имущества, я пропустила самые ценные, самые важные месяцы в жизни подруги. Поэтому теперь усиленно желала наверстать упущенное.

— Ну какие шарики, Ника⁈ — тяжело вздохнув, я посмотрела на время. — Мы купили огромный букет. Да и куда ты их потом денешь?

— Домой заберу, — довольно ответила дочь. — Фотосессию устроим. — На лестнице послышались быстрые шаги. — Ты же взяла фотоаппарат⁈

— Конечно, взяла. Сделаю несколько кадров для домашнего архива, — улыбнулась, убрав телефон в сумку. — Ну что… Едем?

— Да!

Прошедшие месяцы моей безбрачной свободы были прекрасными. Чувствуя себя морально истощённой, я взяла отпуск и все тридцать дней провела с Николь.

Дочка тяжело перенесла новость о смерти родной матери, а холодность в отношениях с отцом окончательно ослабила и без того ранимую психику. Сейчас она работала с детским психологом.

Благо с началом лета Николь ушла на каникулы, поэтому со спокойной душой мы отправились в маленькое путешествие. Были в Москве, гуляли по Красной площади, ходили на ледовое шоу и много-много вкусно кушали.

Конечно же, Ника также много ворчала — в ней всё ещё жил страх набрать даже лишние сто грамм. Но к концу нашей поездки она всё же смогла успокоиться и стала вместе со мной наслаждаться беззаботной жизнью.

— Я вчера папе звонила, — через силу произнесла дочка, когда мы выехали на трассу. — Он себя уже лучше чувствует… Сказал, что скоро следующая операция.

— Это хорошо, — расслабленно улыбнувшись, ответила я. — Может, потом увидитесь.

Многие спрашивали, в каких отношениях после развода мы остались с мужем. И мне до сих пор было трудно ответить на этот вопрос…

Эд долго и упорно пытался наладить связь. Нет, он не старался сохранить семью, не желал вернуть меня. Просто хотел, чтобы ради Николь мы остались друзьями. Но о какой дружбе могла идти речь, когда Эд до сих пор продолжал общаться с Леной?

Эта стерва, выпившая у нас немало крови, перебралась в Санкт-Петербург. Из-за моих многочисленных жалоб её отстранили от тренерства, и теперь звезда пробовала себя в актёрстве. Конечно же, престарелую, по меркам шоу-бизнеса, даму никто никуда не приглашал, но Елена не сдавалась — позорилась до конца.