Книга Я знаю твою тайну, страница 50 – Вероника Ольховская

Сказав это, я развернулась и резко открыла дверь. Теперь было неясно, смогу ли я удочерить Николь, смогу ли выиграть суд над её опекой, — казалось, весь мой мир рухнул. Но я не желала сдаваться.

Просто нужно было время, чтобы всё обдумать…

Сделав шаг, я почувствовала тяжёлые руки на своей талии. Крепко обняв меня со спины, Эд прижал к себе с такой силой, что стало сложно дышать.

— Как бы ты ни злилась… Как бы ни проклинала меня… Я не отпущу тебя. Слышишь? Никогда не отпущу.

Внезапно почувствовав власть над мужем, я со всей силы оттолкнула его и, перед тем как ринуться к лестнице, прошипела:

— Как ты там сказал… Наш брак для тебя был кораблём спокойствия? — Я горько усмехнулась. — К сожалению, из-за бездарного капитана он столкнулся с айсбергом. В корме образовалась пробоина, и сейчас… — вздохнула, — … мы идём ко дну. Не уверена, что в Ледовитом океане можно выжить…

— Я не позволю нам затонуть, — ответил Эд, когда я дошла до второго этажа. — Пока мы живы, всё ещё можно исправить.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Сначала мне не давал покоя разговор с мужем — я боялась, что моя резкая реакция может заставить его задуматься о несвоевременном разводе. А потом у Николь поднялась высокая температура.

Все болезни дочери мы всегда переносили с трудом… Сильная слабость, лихорадка и мучительная тошнота — жаропонижающие помогали с трудом, поэтому мне приходилось обтирать её тёплой водой, чтобы хотя бы как-то помочь слабому организму.

Ещё на нервы действовал Эд. Муж каждый час заходил в детскую, спрашивая, нужна ли мне помощь. Неужели он не понимал, что я не хотела его видеть?

К счастью, утром к нам приехала Антонина Семёновна — сегодня у нас была важная съёмка, за отмену которой грозила огромная неустойка.

— Ты хотя бы час поспала? — спросила мама, когда мы встретились в коридоре. — Такая бледная… — Она ласково коснулась моей щеки.

— Нет, — не стала лукавить я. — Знаете же, что Нику рвёт, когда температура… Я, кстати, вызвала Василия Егоровича — нашего педиатра. Он позвонит мне, когда будет выезжать.

В этот момент со второго этажа спустился Эд. Он пытался поймать мой взгляд, но я демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что не желаю с ним разговаривать.

— Доброе утро, мамуль, — подойдя ближе к нам, натянуто улыбнулся муж. — Я сейчас заходил к Николь, она ещё спит. Если хочешь, я могу включить телевизор…

— Не нужно, — она поцеловала сына в щёку. — Я лучше завтрак ей приготовлю — любимую гречневую кашу. А вы идите… Торопитесь, наверное.

— Я вернусь часам к шести. — Взяв сумочку, я надела перчатки. — Позвоните, как Василий Егорович приедет. Нужно будет в аптеку заехать, лекарств купить — вчера с грехом пополам жаропонижающее нашла…

— Может, это сделаю я? — Эд хотел прикоснуться к моему плечу, но я невольно отпрянула. — Ты говорила, что будешь сегодня занята.

— Я освобожусь раньше тебя. Поэтому не стоит на нас отвлекаться, — ответила сквозь зубы. — У тебя и так полно дел…

— Что ты такое говоришь, Сашенька? — нахмурилась Антонина Семёновна. — Эдичка всего лишь хотел помочь…

— В прошлый раз я просила его купить «Пиковит»… Можете представить моё удивление, когда Эдичка принёс мне «Пиновит». — Я тяжело вздохнула, поправив сумочку. — Поэтому не будем полагаться наудачу — в аптеку схожу я. До вечера.