Книга Я знаю твою тайну, страница 40 – Вероника Ольховская

Раньше бы я с лёгкостью поверила в его искренность. Но сейчас за каждым словом волочился шлейф лжи и предательства.

— Глупости, — натянуто улыбнулась я. — Просто всё закрутилось… Сначала болела я, потом ты, ещё и соревнования Ники, да и работы много, — я пыталась найти тысячу и одну причину своей отчуждённости. — Мы просто оба очень устали. Нужно будет как-нибудь вместе отправиться в путешествие…

— Может, вдвоём? — Эд поднял полный надежды взгляд. — После Нового года рванём во Францию или Испанию? Куда ты захочешь…

Это предложение было слишком неожиданном и слишком несвоевременным. Пытаясь скрыть растерянность и брезгливость, я постаралась перевести разговор в другое русло.

— Прекрасная идея! — наигранно воодушевлённо воскликнула я. — Правда, давай подумаем об этом позже, — аккуратно освободила ладонь. — Сейчас мы уже задерживаемся… Если опоздаем, Николь несколько дней будет дуться.

— Конечно, — поджав губы, кивнул Эд. — Тогда прогрей машину… Я сейчас подойду.

За всю дорогу к ледовому парку мы обмолвились лишь парой слов. Я задумчиво смотрела в окно, пытаясь понять, чем вызвана резкая смена поведения супруга, а он был полностью сосредоточен на управлении автомобилем.

Приехали мы за полчаса до начала соревнований. Рядом со входом нас уже ждали родители и Захаровы, которые вместе с букетом белых кустовых роз притащили большого медведя.

— Могли бы не тратиться, — вздохнула я, поцеловав подругу в щёку. — Балуете Нику… Ой как балуете.

— Ничего страшного, — улыбнулась Эля. — Пока своего не родили, будем радовать чужих. Хотя о чём это я… Никуля нам родная уже. Да, Федь?

— Конечно! — усмехнулся тот, пожав руку Эду. — Наша девчонка.

— Прости, что не получилось вырваться на вашу годовщину, — виновато поджала губы я. — Очень хотелось, но не вышло… Федя говорил, у тебя какая-то грандиозная новость. Я совсем обезумела, раз до сих пор не поинтересовалась о ней…

— Всё в порядке, — Эля погладила меня по плечу. — Как-нибудь приедете к нам, и я всё расскажу.

— Пойдёмте скорее! — крикнула Антонина Семёновна, прервав наш разговор. — Сейчас уже всё начнётся.

В ледовом парке толпился народ. Родственники, друзья и близкие знакомые пришли поддержать юные дарования. И когда родители пошли занимать места, я побежала в раздевалку — ещё утром Ника забыла свой маленький талисман у кровати. Нужно было срочно его ей отдать.

Но не успела я дойти несколько метров, как из тренерской выбежала заплаканная Николь. Она так быстро бежала вперёд, что чуть не сшибла меня с ног.

— Что случилось, милая? — Сев на корточки, я поспешила вытереть небольшие, но такие горькие слёзы.

— Я не буду сегодня выступать, — дрожащим голосом простонала она. — Меня нет в списках!

— Подожди. Может, это ошибка, — пытаясь успокоить дочь, я гладила холодные щёчки. — Наверное, ты что-то не так поняла… Пойдём вместе поговорим с Еленой Павловной.

Взяв дочку за руку, я хотела зайти в тренерскую, как из неё вышла наша самая главная проблема. Держа в руках планшет, она сверху вниз посмотрела на нас и, я уверена, злобно ухмыльнулась.

— Елена Павловна, пожалуйста, объясните, что происходит, — строго попросила я. — Почему моя дочь плачет?

Елена хотела ответить, набрав воздуха в лёгкие, но не успела — сзади к нам подошёл Эд. Он смерил нас пристальным взглядом, а потом спросил: