Книга Я знаю твою тайну, страница 31 – Вероника Ольховская

— Что вас связывает с Николаевым? — тихо, но грозно спросил Эд. — Как ты вообще с ним познакомилась?

Сначала я не поняла, о ком говорит муж. Но после, вспомнив инцидент в парке, устало усмехнулась. Он говорил про Макара.

— Что вас связывает с Еленой Павловной? — пристально смотря в ненавистные карие глаза, спросила я. — Почему мы отдали Нику именно к ней? Была возможность выбрать Щукину.

Конечно же, мой вопрос не понравился мужу — на его очерченных скулах заходили желваки, а левая бровь нервно дёрнулась. Эд стал сильнее сжимать ладонь, но это не убавило моей решимости.

— Ты ревнуешь меня, хотя я никогда не давала повода. Но что же делаешь сам? Как я должна понимать вашу интимную встречу в парке? Может, это мне стоит задуматься о твоей верности? — Я хотела, чтобы муж считал, что моё сердце сгорает от ревности. И оно действительно пылало, но лишь от ненависти.

— Я просто приехал на встречу с тренером нашей дочери, — успокоившись, ответил муж. — Мы обсуждали организационные моменты выступления Николь. Ты же знаешь, как ей важны эти соревнования.

— Соревнования? — злобно усмехнулась я. — Или всё же выступление на катке городского парка?

Когда Эд понял, что ошибся, было уже поздно. Решив, что хватит бояться, хватит быть удобной для мужа, я собрала остатки хваткости и в открытую выступила против супруга.

Если бы он хотел со мной развестись — давно бы это сделал. Но Эд продолжал держать меня на своём поводке, значит, я всё ещё была ему нужна.

— Давай не будем ссориться… — прошептал он, пройдясь пальцами по руке к плечу. — Выступление, соревнования — какая разница?

Эта лёгкость, с которой он лгал и юлил, раздражала.

— Наша дочь старается, из кожи вон лезет, чтобы добиться твоего признания, а ты спрашиваешь: какая разница? — прорычала я. — Разве так можно?

— Чего ты хочешь добиться этими претензиями⁈

— Внимания, Эд. Я хочу добиться от тебя внимания к дочери! Ко мне… Может, наконец-то, между увлечениями и семьёй пора выбрать семью?

Сказав это, я от растерянности закусила губу. Мои слова казались слишком очевидными, слишком необдуманными… Но вымолвленного было не вернуть. Поэтому я решила идти до конца.

— Работа, футбол, посиделки с друзьями — ты совершенно забыл про нас. — Я постаралась снизить градус своего накала. — Я настолько отвыкла от твоего внимания, что готова ревновать даже к обычному тренеру! Это невыносимо, Эд. Просто невыносимо…

У меня получилось не только увести разговор от наших объятий с Макаром, но и первый раз оставить мужа виноватым. И это чувство превосходства настолько пришлось мне по душе, что я лишилась страха.

Мы продолжали напряжённо молча смотреть друг на друга, не решаясь дальше ссориться. И я не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не Николь, голос которой послышался со стороны лестницы.

— Мамочка, ты скоро? Я заждалась тебя…

— Уже иду, милая, — ответила я, не сводя пристального взгляда с мужа. — Уже иду…

С нашей ссоры прошло три дня.

Всё это время мы практически не разговаривали. Нет, Эд пытался помириться, даже несколько раз порывался обнять меня, склонив к физической близости, но теперь я была непреклонна.

Мне претила мысль о том, что мы можем помириться, — хотелось как можно дольше растянуть суровое молчание. Я даже ночевала в гостевой спальне, показывая всю силу своего настроя.