Книга Однажды стану твоей, страница 9 – Натали Андерсон

Вайолет хихикнула, села на диван и стала наблюдать, как он поднимает крышки блюд, потом уставилась на скульптуру на тарелке.

— Это тыквенный пирог?

— Конечно. Он отмечен наградами как кондитерское произведение искусства.

Перед ней была позолоченная сфера.

— И как это есть?

— Как хочешь, — весело сказал он.

Покосившись на него, она взяла маленькую серебряную вилку. Разрезав гладкую сферу, она восхищалась открывшимися сложными слоями. Пирог таял во рту.

— Это…

— …Незабываемо? — спросил он.

— Определенно так.

Взял свою порцию и съел ее большим куском, все время глядя на Вайолет.

— Мне не передать словами, как это вкусно.

— Ты всегда так много говоришь, а в конце у тебя перехватывает дыхание? — поддразнил он. — Почему ты работала на День благодарения?

— Я здесь одна. — По ее спине пробежала дрожь от блеска в его глазах. Сегодня вечером он смотрел на нее так, что она никак не могла успокоиться. — Ты сегодня тоже работал.

— Да.

— У тебя не будет большого ужина, семейного мероприятия или чего-то еще?

— Нет.

— Значит, ты снова один.

— Не сейчас.

Он смотрел на нее так пристально, что ей казалось, будто он прочтет ее мысли. Она покраснела еще сильнее, потому что образы в ее голове были совсем неуместны. Но сейчас она переживала самые захватывающие моменты в своей жизни.

Переполняясь энергией, Вайолет встретилась с ним взглядом. Оба молчали, но их общение не закончилось. И те же самые мысли, которые были у нее, — сумасшедшие и непристойные — были и у него. В этом она не сомневалась. Она ни о чем не сожалела, и на этот раз говорила миру «да».

Она хотела всего. На своих условиях. И здесь — с мужчиной, которого едва знала, но которому интуитивно доверяла, — она стремилась раскрыть правду. Ей почему-то хотелось с ним откровенничать.

— Я никогда так не делала. — Она вздохнула.

— Не ела тыквенный пирог? Не праздновала День благодарения? Не была в номере отеля с мужчиной?

— Все вышеперечисленное.

Незнакомец замер:

— Почему сейчас? Почему со мной?

Заметив подозрение в его взгляде, она рассмеялась:

— Ты ослепителен. И у меня не было возможности сделать что-либо из перечисленного до сих пор.

— Ты затворница?

Она ответила не сразу:

— Я из прекрасной семьи. Они лучшие. Любящие родители. Четыре старших брата. Но…

— Четыре. — Он усмехнулся.

— Они тоже все альфа. И очень меня оберегают. — Она взглянула на него и рассмеялась. — Ты бы тоже был чересчур заботливым старшим братом.

Он тут же посерьезнел.

Вайолет прикусила губу:

— Я не хотела тебя обидеть.

— Ты меня не обидела. Ты просто ошибаешься, вот и все. — Он вздохнул, и его улыбка стала немного натянутой. — Твои братья вернулись в Новую Зеландию, верно? Они не вломятся сюда и не отругают меня за то, что я остался наедине с их младшей сестренкой?

Она с улыбкой покачала головой:

— Успокойся. Они дома.

— Почему они так тебя оберегают? Только потому, что ты единственная девушка в семье? — Он нахмурился. — Как старомодно!

— Не только поэтому. — Вайолет помолчала, размышляя. — Я перенесла рак, но теперь у меня все хорошо. — Она напряглась. Если он испугается ее прошлого, то окажется не тем человеком, каким она его считала.

— Когда?

— В семнадцать лет мне поставили первый диагноз. Я прошла химиотерапию и облучение.

— Тебе наверняка было тяжело.