Книга Однажды стану твоей, страница 20 – Натали Андерсон

— Что ты собираешься делать? Ты решила сбежать? — спросил Роман. — Зачем? Я все равно тебя найду. Мы должны противостоять проблеме вместе, так почему бы не решить ее здесь и сейчас? Ты взяла вещи для поездки. Я тоже. Нам обоим проще всего остаться в этом купе.

— Мне следовало работать…

Она беспокоилась о том, что подумают о ее отношениях с Романом. Ему было наплевать на мнение людей, но они все равно станут о нем сплетничать. Ему придется действовать и защитить Вайолет физически и эмоционально.

— Ты можешь не выходить из купе, если не хочешь, — сказал Роман. — Еду нам принесут. Я, например, собирался торчать в купе до конца поездки. — Ты планировал спрятаться в купе на Рождество? — Вайолет уставилась на него.

Роман не прятался. Уединение — одно из величайших удовольствий, которое не всегда доступно. — Ты не желаешь общаться с другими пассажирами? — продолжала она.

— Другие пассажиры даже не заметят моего присутствия. Вот почему я сел в поезд так рано.

Она открыла рот от удивления.

Роман пожал плечами:

— Мне нужно написать отчет.

— Ты пишешь отчеты на Рождество? — Вайолет говорила так, словно он делал что-то невероятно грустное.

— У меня появилась хорошая возможность побыть в тишине, пока все остальные в отпуске. Меня никто не отвлекает, и я могу сосредоточиться. — Он с упреком посмотрел на нее. — Ты тоже собиралась работать.

— Я хотела увидеть мир. Такой шанс не выпадает каждый год. Ты работаешь каждое Рождество?

Он не понял ее мысли.

— Ты ненавидишь людей и праздники, — медленно сказала она. — Поэтому ты хотел избавиться от рождественских украшений?

Он понял, что она действительно мало знает о нем.

— Мне нужно тихое место для работы, — бойко заявил он. — У меня с собой куча файлов.

— Значит, тебе есть чем заняться. А чем займусь я?

Вайолет прошлась по купе. Каким бы роскошным оно ни было, все равно казалось слишком маленьким для двоих. Кроме того, Роман не просто привлекал ее, а лишал покоя.

Он откинулся на спинку дивана, наблюдая за ней с лукавой улыбкой:

— Можешь не снимать униформу, если не хочешь. Я не против.

Она покосилась на него:

— Мне придется стать твоей служанкой?

— Будешь наливать мне шампанское и сворачивать простыни…

— Нет.

— Ладно. — Он посерьезнел. — Знаешь, я не сел бы в поезд, если бы знал, что ты тут работаешь. Он не хотел ее беспокоить? Она приуныла. Чем он занимался прошедшие недели? Встречался ли с другой женщиной? Она не имела права знать, не говоря уже о том, чтобы ревновать. Но ревновала.

И очень радовалась тому, что он едет в поезде без женщины.

— Однако я правильно сделал, что сел в поезд, иначе бы… — Он нахмурился.

— Я бы сказала тебе. Думаешь, я бы скрыла твое отцовство? — Она села в кресло напротив его дивана. — Ты совсем не доверяешь людям?

— Я всегда настороженно отношусь к людям, которые хотят со мной пообщаться. Вайолет удивленно моргнула:

— Ну, ты хорош собой, а людям нравится смотреть на все красивое. Кроме того, ты сказочно богат.

— Это поверхностное суждение, Вайолет.

Она сказала:

— Может быть, люди хотят с тобой общаться, потому что ты отличный парень. Например, ты был добрым со мной.

— Если я подарил тебе несколько…

— Нет. — Она покраснела. — Ты был добр ко мне на Хеллоуин. Ты спас меня от зомби.

— Потому что я хотел тебя. Я вел себя корыстно.