Книга Жить только тобой, страница 64 – Кэрол Маринелли

Себастьян знал, что с радостью расторг бы этот брак еще до того, как его заключили, даже когда они стояли в ризнице, ожидая венчания.

— Ходят слухи… Люди говорят…

— Слухи меня не интересуют, — перебил Алехандро. — Тебя вроде тоже.

— Я твой брат. Если ты женишься из-за беременности Эмили, то знай, что…

— Прибереги речь для вечеринки.

Конечно, у брата были все основания для недоверия, в осторожности ему не откажешь.

— Неужели ты не можешь просто порадоваться за меня? Ладно, если не можешь, пусть padrina^[12] будет Кармен. Между прочим, она такая же подозрительная, как и ты. Слушай, через час я женюсь на женщине, которую люблю. Если ты этого не видишь — твоя проблема, не делай ее моей. Просто попробуй натянуть улыбку на лицо.

— Ладно.

Себастьян уступал редко, и, когда все вышли из ризницы в церковь, остановил младшего брата.

— Алехандро, я хочу для тебя только хорошего.

— Именно это сегодня и произойдет.

— Тогда желаю тебе всего наилучшего.

— Спасибо.

Приехала мать. Опоздав в церковь, как, скорее всего, и планировала. Мария де Лука не в состоянии оставаться незамеченной. На ней было серебристое шелковое платье и высокая пейнета — традиционный испанский гребень с замысловатой белой вуалью.

— Dame pan у dime tonto, — пробормотал Себастьян, и Алехандро улыбнулся.

Это означало: «Дай мне хлеба и называй дураком», но на самом деле: «Мне все равно, что ты думаешь, пока я получаю, что хочу».

Эти слова идеально характеризовали мать. Мария никогда не краснела, не испытывала неловкости. Скользнув по проходу, она поцеловала напряженную Кармен, очень нежно — отца и заняла место рядом с ним.

Отцу сделали операцию в ту самую ночь, когда Алехандро и Эмили пришли к нему в палату, чтобы сообщить о помолвке.

— Мы знаем, как Марии нравится затмевать невест, — Алехандро поцеловал Эмили в макушку, — но думаю, сейчас она этого не сделает.

Хосе хмурился. Совсем не то он планировал для среднего ребенка, равно как и для будущего бизнеса, и не скрывал этого от сына.

Вошла Мария.

— Оставь их в покое. Я никогда не видела сына таким счастливым.

— Тебя просто не было рядом, — заметил Алехандро, хотя в кои-то веки ему было приятно заручиться поддержкой матери.

— Сколько осталось до свадьбы?

— Четыре недели.

— Тебе хватит времени, чтобы восстановиться после операции, Хосе? Или счастливой паре придется заглянуть в хоспис?

— Madre!^[13]

Хосе, привыкший к черному юмору жены, лишь смеялся.

Свадьба! Теперь ее ждали с нетерпением.

— Сообщи им, — разрешила Эмили.

— В ноябре мы с Эмили ждем ребенка.

Отец заплакал, а Мария, не претендовавшая на роль лучшей матери, обняла будущую невестку.

Свадьба и ребенок!

У Хосе действительно много причин жить дальше.

Конечно, dama de honor^[14] у Эмили была Анна. Маленькая Уиллоу не могла летать из-за проблем с ушами и проводила выходные с родителями Анны. Она завизжала, обозревая по видеосвязи Эмили в свадебном платье.

— Так красиво!

— Спасибо.

Да, красиво и женственно. Платье цвета нежной магнолии, довольно смелое для Эмили. На бретельках, с облегающим лифом, подчеркивающим изгибы и переходящим в великолепную кружевную юбку, которая идеально подошла бы для танцев ночь напролет!

— И такие милые цветы в волосах, — восхищалась Уиллоу, когда Эмили опустила голову, чтобы крестница увидела нежный цветок апельсина, вплетенный в волосы. — И ты улыбаешься.