Книга Жить только тобой, страница 37 – Кэрол Маринелли

— Зачем это тебе?

— Почему бы и нет? Я хотел сделать тебе хороший подарок. Ты это заслуживаешь. Может, я просто хотел побаловать самую сильную женщину, которую знаю.

— Пожалуйста, не перегибай палку.

— Так и есть. Не представляю жизнь без семьи. А ты так живешь.

— Алехандро, я очень долго пряталась за спиной мужчины, который меня не хотел.

— И все же ты здесь, ходишь на танцы в чужой стране, открываешь собственный бизнес. Эмили, я думала, что моя мать сильная, но за ней всегда стояли родители, мой отец или любовник.

Ее никогда раньше не называли сильной. Смешно. Правда, его глаза были серьезны. Она посмотрела на коробку с подарками. Там лежал золотой тюбик губной помады, а под туфлями что-то из прозрачной шелковистой ткани. Интрига!

— Что это?

— Платье для фламенко. Для современного фламенко.

— Никогда не видела ничего подобного.

— Их нет в большинстве магазинов. Такое в студию не наденешь.

— А куда?

Эмили прикоснулась к шелку так, словно это были раскаленные угли, и резко отдернула руку.

— Хочешь танцевать? Станцуй для меня. Давай.

Она уставилась на Алехандро:

— Я не могу его надеть. Буду выглядеть нелепо.

— С чего ты взяла? Не нужно иметь диплом, достигать высот фламенко, чтобы носить его. Переодевайся. Сегодня вечером мы сами займемся jaleo.

— Ты играешь на гитаре?

— Боже правый, нет.

Он улыбнулся и достал виниловую пластинку. Комнату наполнили звуки гитары и кахона.

— Можешь переодеться в моей спальне.

Он сказал это так обыденно, будто переодеваться в его спальне вполне нормально.

— Прямо по коридору.

Мягко освещенная комната, низкая кровать, застеленная белым бельем. В воздухе витает аромат его одеколона. Полное ощущение, что она пробралась сюда без спроса.

Его руки уже раздевали бы ее, если бы он действительно этого хотел, разве нет? Эмили взглянула на кровать и пришла в ужас. Посмотрела в зеркало и встревожилась еще больше. Любая одежда лучше того, что она увидела.

Фиолетовая тренировочная юбка и топ с глубоким вырезом выглядят так, словно она обокрала костюмерную театрального кружка. Цветок выпал, свисая с одного локона.

Струящаяся шелковистая ткань облегала тело как вторая кожа. Вырез был слишком глубоким, пришлось обойтись без майки. Ужасные трусики не смотрелись с такой тканью. Она сняла их. Ткань прилипла к голому животу. Пришлось снять бюстгальтер.

Сквозь прозрачную ткань сильно просвечивали торчащие соски и пупок. Платье облегало ягодицы и бедра и разглаживалось, придавая груди и животу более привлекательный вид.

«Боже, это слишком сексуально», — думала Эмили, надевая новые туфли.

Посмотрелась в зеркало. Теперь она выглядела так, словно обокрала костюмерную какого-нибудь престижного оперного театра.

«Сегодня вечером Эмили в роли Кармен», — ухмыльнулась она, вернув на место шелковый цветок.

Обернулась и увидела, что задняя часть платья настолько низкая, что открывает большую часть спины. Она снова повернулась к зеркалу. Щеки раскраснелись, словно от пощечины.

Эмили накрасила губы новой помадой и вышла.

Туфли звучали потрясающе, металлические гвозди звенели при каждом шаге, но возможности остановиться или сделать пробные шаги не было. Алехандро все равно ее услышит. С пылающим румянцем она вошла в гостиную.

Он снял галстук и пиджак и смотрел так, как никто и никогда на нее не смотрел.