Книга Жить только тобой, страница 14 – Кэрол Маринелли

А ему так хотелось увидеть, как она двигается в танце!

— К тому же… — уточнила Эмили.

Ее глаза встретились с его. Он не мог знать, о чем она думает, и это тоже было непривычно. Между ними проскочила искра настолько сильная, что, заметив, как в их сторону смотрят персонал и посетители, он довольно резко закончил вечер.

И они остались одни. Она казалась непроницаемой, немного дерзкой и несколько сдержанной, будто терялась в догадках, как завершить этот вечер.

Поцелуем. Обычно, ощущая взаимное влечение, люди срывают друг с друга одежду.

Алехандро пришлось напомнить себе, что она будет здесь работать и лучше ничего не портить.

— Это поможет тебе познакомиться с этим местом. Здешний образ жизни — это фламенко.

— Я подумаю, — Она одарила его улыбкой. — Спокойной ночи. Скорее, buenas noches^[6].

— Спокойной ночи, Эмили, — ответил он по-английски и распахнул тяжелые ворота.

Он намекнул на ее ужасный испанский? Она повернулась к двери, а он добавил:

— Que tengas dulces sueños^[7].

Интересно, что это значит? Услышав, как за ним закрылись ворота, она взглянула на свои дрожащие руки, повернула ключ в двери квартиры, вошла и услышала, как он пошел домой.

Но легче не стало. Эмили будто подвиг совершила. А ведь еще секунда, и она, возможно, стала бы англичанкой, плохо ведущей себя за границей.

А он не сделал, не сказал ничего предосудительного, предельно вежливый и милый.

Он ходил по краю лезвия.

Эмили скинула туфли, но от этого тоже не полегчало, а должно было. После Хитроу она мучилась от боли в ногах.

Сняла бюстгальтер, но с губ не сорвался вздох удовольствия. Грудь казалась сжатой, будто она и не снимала его. А трусики влажные. Она впервые так хорошо чувствовала свое тело.

В ванной она поспешила встать под огромную куполообразную насадку для душа. Как же здорово, что не пришлось даже рыться в чемодане в поисках туалетных принадлежностей — те стояли на видном месте в ярких граненых стеклянных бутылочках!

Она вдохнула аромат геля для душа в одной из склянок. Но нет, это не его аромат.

Эмили завернулась в очень мягкое полотенце, игнорируя дрожь в теле, легла на огромную кровать с белыми простынями.

Боже.

Из открытого окна доносились звуки ветреной прохладной ночи и засыпающего города, если центр вообще засыпал. Она хотела было закрыть окно, но передумала. Положила рядом с прикроватной лампой зазубренный кусочек янтарной смолы, посмотрела на него. Она впервые в жизни лежала в постели обнаженной.

Скорее всего, Алехандро со всеми одинаков, всем кому ни попадя дарит роскошную улыбку. «Фирменный стиль», — предостерегала себя Эмили, вспоминая след помады в уголке его рта. К концу ночи поблекший, тем не менее различимый, словно предупреждающий.

Скорее всего, со стороны Алехандро это обычная вежливость к новенькой. Внезапно на глаза Эмили навернулись слезы. Немного грустно в двадцать шесть лет осознать, что без прикосновений или поцелуев эта ночь стала самой лучшей в жизни.

Засыпая, она задумалась над его словами. «Que tengas dulces sueños».

Сладкие сны… Каково это?

Даже в новой обстановке Эмили проснулась в знакомом состоянии свободы. Вернулся здравый смысл, полет фантазии благополучно пресечен.

Все просто — ее новый начальник очень мил.

Она оделась. Светло-серый топ, черные брюки, удобные балетки. Собрав волосы в низкий хвост, Эмили взяла камеру и выскользнула из квартиры, встречая новый день.