Книга Жить только тобой, страница 10 – Кэрол Маринелли

— Алехандро, — представился он.

— Средний? — уточнила она.

— Разумный.

— Приятно слышать.

— По крайней мере, по сравнению с двумя другими.

Она улыбнулась.

— А Себастьян и Кармен?

— Si. Не желаешь пропустить стаканчик?

— Я уже пропустила один. Или два. — Она поднесла руки к щекам, будто в румянце на ее лице и шее виновато вино.

Он указал на фотоаппарат и сумку:

— Официантка принесла вещи.

— На секунду я подумала, что потеряла их.

— Нет, такого не произойдет. Хотя камера хорошая.

— Она казалась немного экстравагантной.

— Но ты ведь на нее снимаешь?

— Да, но, когда купила, это было только хобби. Дорогое хобби. Фототехника с трудом помещалась в багаж.

Алехандро слегка нахмурился, и до Эмили дошло, что семья Ромеро, с яхтами и частными самолетами, наверное, никогда не слышала о столь досадной мелочи, как норма провоза багажа.

— Ну, ты всегда можешь занять этот стол, если нужно будет сфотографировать сцену или еще что-то.

— Спасибо.

Он был вежлив, почти формален. Будто и не было странного момента, когда они уставились друг на друга. Будто ничего не произошло. Просто взгляд. Во время которого он, вероятно, догадался, что женщина с фотоаппаратом — новая сотрудница.

Просто она сошла с ума.

Он говорил с сильным испанским акцентом. Теперь его лицо можно было рассмотреть внимательно. В глазах, обрамленных темными изогнутыми бровями, сочетались все оттенки коричневого и ярко выделялись на фоне белков. А в уголке рта Эмили заметила пятно красной помады.

Почему ее задела эта деталь?

Ее не касается, с кем он целуется.

Он откинулся назад, небрежно держа бокал длинными пальцами, и завел вежливую беседу.

— Как долетела?

— Прекрасно. Ну, в спешке. Долгая пересадка в Мадриде.

— Из Севильи больше прямых рейсов.

— Правда?

— Маршрут гораздо проще. Удивительно, что София этого не учла.

— Я сама бронировала билеты.

— Точно, помню, ей нездоровилось. Вам удалось встретиться?

— Нет.

— Значит, тебе еще ничего не показали?

— Пока нет.

Будто это не имело значения, будто и не было жуткого одиночества, когда она сидела в квартире. Зато теперь она в «Таберне», рядом с самым потрясающим мужчиной на планете. И то и другое удивительно. Хотя последнее вполне объяснимо.

— Где ты остановилась? На площади Сантьяго?

— Нет, в поместье. Видимо, обычная квартира закрыта, раз я живу у экономки.

— Значит, мы соседи.

— Соседи?

— Это моя резиденция.

— О!

За огромными арочными железными воротами она мельком увидела красивое здание, не задумываясь, что это чей-то дом.

— Обычно сотрудники останавливаются в одной из наших резиденций на площади, — сказал Алехандро и указал на сцену. — Вот-вот начнется фестиваль фламенко, и твое жилье, видимо, было забронировано по ошибке.

— Значит, обычно здесь не выступают вживую? Только на фестивале?

— О нет, здесь всегда выступают вживую. Но Ева выступает редко.

— Она невероятна.

— Это правда. Обычно во второй половине дня несколько представлений, но с приближением фестиваля их будет гораздо больше. Ночью список неформальный. Спонтанный. Похоже, скоро выступят некоторые ученики Евы.

— Я и не подозревала, что здесь настолько серьезно относятся к фламенко. Думала, это…

— Что это?

— Ну, просто развлечение для туристов.

— О нет. — Казалось, ее наивность ничуть его не обидела. Скорее всего, он слышит подобное не впервые. — Они любят здешние традиции. Здесь много peñas.