Книга Покорить дерзкого парня, страница 63 – Джулия Джеймс

Он наклонился вперед, поцеловав ее мокрые от слез глаза, а затем коснулся ее мягких, дрожащих губ своими.

Без сомнения, это был самый сладкий и самый драгоценный момент на свете.

«Как я мог не знать? Как я мог не видеть? Не понимать того, что происходит изо дня в день? Ночь за ночью? Почему я не понял, насколько она мне дорога?»

— Знаешь, — сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее раскаяние, — тебе придется понять, что твой муж, несмотря на все его таланты и финансовую проницательность, абсолютно, постыдно и чрезвычайно глуп.

Из дверного проема послышался голос.

— Полностью поддерживаю!

Данте повернулся к двери. Рафаэлло прислонился к дверному косяку, наблюдая за происходящим. Данте собирался что-то сказать, но внимание Рафаэлло теперь было сосредоточено на Конни.

— Он идиот, — заявил адвокат, — и мне пришлось принять совершенно нелепые меры, чтобы заставить его наконец под угрозой развода это осознать.

Его улыбка стала шире.

— Но, несмотря на весь свой идиотизм и то, что он не понимал, что должен беречь и лелеять тебя всю свою жизнь, он все равно мой друг. А если он еще не сказал тебе, что любит тебя так же сильно, как ты любишь его, — ну, тогда он еще больший идиот, чем я уже думаю о нем!

— Раф, уходи! — сказал Данте.

Рафаэлло вскинул руку:

— Я заглянул только, чтобы передать слова медсестры. Пять минут и не больше.

И он закрыл за собой дверь.

Данте снова сосредоточил свое внимание на Конни.

— Пять минут? Что ж, думаю, я успею.

Он наклонился вперед, опустился на одно колено, но ни на мгновение не выпустил руку Конни.

— Ты проникла в мое сердце, Конни. А я не понял, насколько глубоко ты поселилась в нем. А потом, когда ты приехала в Лондон и я увидел, какая ты красивая, мне захотелось забрать тебя с собой. Все эти чудесные дни и ночи в Италии мне невероятно дороги. Это самое счастливое время в моей жизни… Я хочу, чтобы это счастье было навсегда. Для тебя и для меня. Я хочу, чтобы наш брак был настоящим.

Данте перевел дух и продолжил:

— Я сделал тебе предложение в гостиной твоей бабушки, а ты смотрела на меня, как на сумасшедшего. Ты снова посмотришь на меня так, если бы я сделал тебе предложение сейчас?

Он снова увидел слезы в ее глазах и почувствовал, как рука Конни дрожит в его руке.

Он воспринял это как хороший знак.

— Сначала я назвал тебе много причин для нашего брака, — услышала она его слова, — но теперь назову только одну.

Эмоции переполнили ее, и ее пальцы сжали его в ответ.

— Причина, по которой я прошу тебя прожить со мной жизнь, всего лишь одна. Я люблю тебя!

Она приподнялась и поцеловала его в губы. Он отпустил ее руку и обнял ее, отвечая на ее поцелуй.

Это было блаженство, это было чудо, это было счастье.

И прежде всего это была любовь.

— Здесь действительно самый красивый сад! — воскликнула Конни. — Здесь пахнет лавандой, как в бабушкином саду.

Она откинулась назад в объятия Данте. Коттедж на западе Англии по-прежнему принадлежал ей, но сейчас Конни отдала его в пользование благотворительной организации для обустройства в нем санатория для пожилых людей. Она знала, что ее бабушка это одобрила бы.

Их главным домом — ее и Данте — стала просторная вилла, окруженная садами в пышной сельской местности Ломбардии, недалеко от Милана, где по-прежнему работал Данте.