Книга Покорить дерзкого парня, страница 21 – Джулия Джеймс

Или это было не так?

Данте ясно дал понять, что хочет, чтобы их брак продлился как минимум полтора года, то есть впереди было еще семь месяцев. Как они будут общаться теперь, после смерти бабушки? Она не знала и сейчас не могла сосредоточиться на этом. Данте вернется в Милан, а она останется здесь, в коттедже, который называла своим домом, все еще наполненным воспоминаниями о бабушке, которую так любила.

Данте открыл письмо от Конни и прочитал то, что ожидал увидеть. Оглашение завещания ее бабушки прошло так гладко, как он ее уверял. Бабушка не оставила Конни практически ничего после своей смерти.

Выражение его лица стало мрачным. Он вспомнил, как Рафаэлло задал ему очень важный вопрос, который снова обрел актуальность сейчас, когда он читал электронное письмо Конни.

— Что произойдет теперь, Данте? — спросил Раф. — Ты заключил этот брак, исходя из предположения, что Конни все это время будет присматривать за своей бабушкой. Поэтому ей придется оставаться в Англии. Но сейчас?…

Тогда Данте отмахнулся от друга:

— Оставь бедную девушку, Раф! Она только что похоронила свою бабушку. У нас достаточно времени для планов на будущее. Я не хочу, чтобы она еще больше беспокоилась или расстраивалась.

Рафаэлло вопросительно посмотрел на него. Данте это не понравилось. На лице Рафа было типичное проницательное выражение адвоката, как будто он хотел заглянуть в мозг Данте.

— Она приедет в Милан?

Вслед за вопросительным взглядом последовал прямой вопрос. Вопрос, который Данте не хотел слышать, не говоря уже о том, чтобы отвечать на него.

— Почему она должна это делать? — возразил он.

Вопросительный взгляд сменился другим, менее понятным. Это еще больше разозлило Данте.

— Раф, кроме адвокатов моего деда, ты единственный человек, который знает о Конни… Который знает, что я женат. И я хочу, чтобы так и оставалось. Нет причин что-то менять. Конни прекрасная девушка, и я уже привык к ней… Я привык к тому факту, что она есть в моей жизни по определенным причинам. Я даже люблю ее. Ей пришлось тяжело в жизни, и я рад, что помог ей и что у нее есть возможность обратиться ко мне за помощью. Но…

Он замолчал, ему все еще не нравилось выражение лица Рафа. В любом случае Конни и его отношения с ней, какими бы они ни были, не касались его друга! Они не касались никого, кроме него и Конни.

Он резко вздохнул и сказал:

— Нам осталось чуть больше шести месяцев. Раф, ты сам говорил мне, что это минимальный срок для выполнения условий завещания! Что касается того, как пройдут эти месяцы… Что ж, я что-нибудь придумаю с Конни.

Да, но что? Он не нашел ответа для Рафа, как и не нашел ответа для себя. Но надо было что-то решать — вот в чем загвоздка.

И что теперь будет делать Конни? Они смогли прожить отдельно друг от друга, как он и планировал с самого начала, потому что у нее были веские причины жить в другой стране. Но теперь этих причин больше не было.

Вопрос Рафа снова прозвучал в его ушах:

«Что произойдет теперь?»

Он все еще не знал ответа.

Конни смотрела на себя в зеркало, встроенное в старомодный шкаф в спальне бабушки, и презирала себя за свой внешний вид.

Это было знакомое чувство. Давно знакомое.

Когда она была студенткой, ей казалось, что она выглядит нормально, хотя всегда была склонна к полноте. Когда отказалась от общественной жизни, у нее не было ни времени, ни желания, ни цели заботиться о том, как она выглядит. Это просто перестало быть важным.