Книга Навсегда в ее сердце, страница 43 – Дженис Мейнард

— Точно. — Лейла рассматривала младшую сестру: рыжие волосы, голубые глаза и темные круги под ними. Морган была единственной, кто не работал на ранчо. В городе она владела бутиком под названием «Дочь Фермера». Ей было непросто найти время, чтобы помочь, но она выполняла свои обязанности.

Внезапно Лейла заговорила:

— Почему ты не хочешь, чтобы я подменила тебя завтра? Выглядишь уставшей.

Выражение лица Морган стало тоскливым.

— Да, я устала. И я приму предложение. Но сейчас я, как никогда, понимаю, что наше время с бабушкой ограничено. Не хочу ни о чем сожалеть.

— Понимаю. Тем не менее дай знать, если станет сложно совмещать магазин и все остальное.

Как только Лейла тихо проскользнула в светлую спальню, бабушка открыла глаза, выражение ее лица было злобным.

— Я слышала, как вы шептались в коридоре. Наверняка обо мне говорили. Я не инвалид.

Лейла села около кровати.

— Конечно нет. Мы просто вели себя тихо, потому что Морган сказала, что ты спишь. Или ты притворялась?

На это бабуля улыбнулась.

— Я спала, — сказала она. — Просто дремала. — Она села на кровати. — Отведешь меня на крыльцо? Мне бы не помешало солнце.

— Разумеется. День сегодня великолепный.

Мириам Грендин не собиралась принимать помощь, в которой не нуждалась. Несмотря на то что Лейла настойчиво взялась за инвалидное кресло, бабушка встала и села сама. Лейла накинула ей на колени вязаный шерстяной платок.

— Поехали.

Оказавшись на улице, старушка оживилась еще больше. Когда к ним подошла горничная, Лейла попросила ее принести печенье и какао. На календаре была весна, но любимые бабушкины сладости подходили для любого времени года.

Кресло-каталка стояло у перил крыльца, чтобы Мириам могла наклонить голову и увидеть небо.

— Хорошо, — сказала она. — Чертовски устала сидеть дома.

Лейла подавила смех. Ей нравился боевой дух бабушки. Видимо, Морган не о чем беспокоиться.

— Что ж, — сказала она. — Ты в полном порядке. Не понимаю, почему ты не можешь вернуться к нормальной жизни.

— Ты имеешь в виду — к новой нормальной.

Этот упрек напомнил Лейле о длинной тени, которую все еще отбрасывал Виктор-старший.

— Да, мэм, — коротко ответила она.

— Ну, рассказывай, что там у вас с мальчишкой Бенксов.

Лейла покраснела.

— Слухи в этой семье расползаются быстрее, чем среди городских сплетниц.

— Не вини нас. После Ричарда мы просто снова хотим увидеть тебя счастливой.

— Я счастлива, — пробормотала Лейла.

— Не похоже. Ты должна развлекаться. Теперь я не на пороге смерти, могу нанять приятную сиделку. А вы должны жить своей жизнью.

— Мы любим тебя, бабуля.

— Знаю. Но вы сделали достаточно.

Лейла не смогла бы ее переспорить, так что просто сменила тему. Бабушка достаточно окрепла, чтобы поговорить об этом.

— Бабуля, — сказала она. — Может, нам стоит рассказать остальным о дневнике дедули? Мне не нравится скрывать это от них.

Мириам пожала плечами:

— В этом нет смысла. Без документов этот дневник не имеет веса. В суде он ничего не даст. Расслабься, дочка. Частный детектив, которого нанял мой сын, со всем разберется. Я побеспокоюсь об этом, когда его работа будет закончена.

— Ладно… — Лейла не хотела перечить бабушке. И может, правильно делала. Закон — вот что имело значение. Нет документов — нет претензий.

Через три дня Лейла стояла в гардеробной перед большим зеркалом и выбирала одежду. Джош заедет через час, сегодня они идут на прием в Техасский клуб скотоводов. Она сменила уже три образа.