Книга Затмение страсти, страница 36 – Дженис Мейнард

Она подняла глаза, пренебрежительно сморщила нос и вернулась к своему чтению.

Броуди сосчитал до десяти.

— Я не понимаю, почему ты так злишься на меня, – сказал он обиженно.

Очень медленно Кейт закрыла журнал и окинула его мягким взглядом зеленых глаз.

— Ты назвал нашего ребенка проблемой, – сказала она. – Я не знала, что мой ребенок и я стали такой большой помехой твоему благополучию. Я бы сказала тебе, чтобы ты убирался к черту на самолет и возвращался в свои драгоценные вересковые пустоши.

Ее слова разозлили Броуди, но его грозный взгляд никак не подействовал на Кейт.

— Уходи, Броуди. Дай мне спокойно позавтракать.

На этот раз ему пришлось досчитать до двадцати. Он был зол, возбужден и совершенно не в себе. Ни одна женщина, которую он когда‑либо знал, не могла его настолько вывести из себя.

— Скажи мне, чего ты хочешь, черт возьми! Я устал гадать и терпеть неудачи.

Кейт вскинула подбородок, в глазах вспыхнул огонь.

— Мне ничего от тебя не нужно. Я думала, что совершенно ясно дала это понять. На самом деле мне все равно, если я когда‑нибудь… – Она замерла и склонилась над столом, выражение ее лица было в равной степени ошеломленным и испуганным.

— В чем дело?! – рявкнул Броуди. – Что случилось?

Кейт не ответила. Ее взгляд устремился в никуда, ладони легли на живот. Он вскочил и положил руки ей на плечи, нежно встряхивая ее.

— Поговори со мной, Кейти. Тебе больно?

Она посмотрела на него с легкой нерешительной улыбкой:

— Я в порядке.

Броуди погладил ее по щеке:

— Ты меня пугаешь.

— Это ребенок, Броуди… Мне кажется, я почувствовала ребенка!

Он тяжело опустился на ближайший стул, не желая признаваться, что его колени дрожат.

— Это нормально? Ты хорошо себя чувствуешь?

Кейт прикусила губу с тем же выражением напряженной сосредоточенности на лице.

— Нормально? Да, пожалуй. Я на пятом месяце. Пришло время. Я не уверена, на что это должно быть похоже, но было что‑то…

— Можно мне? – Он протянул руку, не дожидаясь разрешения, и с благоговением положил руку на ее округлый животик.

— Где, Кейт? Покажи мне, где.

— Вот. – Она взяла его пальцы и немного сдвинула. – Я не знаю, можешь ли ты почувствовать…

Но он почувствовал. Нежное трепетание, пробежавшее под ее кожей и согревшее кончики его пальцев.

— Боже милостивый.

Ребенок был для него эфемерным до этого момента. У Броуди перехватило дыхание, а глаза увлажнились. Трепет остановился. Он встревоженно взглянул на нее.

— Почему он затих?

Кейт пожала плечами:

— Я не знаю. Может быть, она хочет спать.

— Он, – уверенно сказал Броуди. – Мужчина‑Стюарт, который продолжит род.

— Боже мой. – Кейт закатила глаза, но, когда она посмотрела на него, ее раздражение исчезло, сменившись чувством зарождающегося удивления.

Он понял это, потому что то же самое чувство струилось по его венам, вызывая у него легкую дурноту. Такое дикое, незнакомое чувство выбивало из колеи.

— Я сожалею о вчерашнем, – сказал он, убирая волосы с ее лица. – Я ранил твои чувства, но я не хотел этого.

Ее радость померкла. Она уклонилась от его прикосновения и положила руку на стол, чтобы не упасть, будто ее ноги не стояли на твердой земле.

— Мне тоже жаль, – сказала она с серьезным выражением лица. – Я думаю, что понимаю. По крайней мере, пытаюсь. Я много читала, и все говорят, что поначалу мужчины оказываются в невыгодном положении, потому что ребенок кажется нереальным.