Книга Затмение страсти, страница 13 – Дженис Мейнард

Кейт долго расхаживала по комнате и наконец сказала:

— Улетайте домой, Броуди. Ты и Дункан, вы оба. Дай Изабель шанс вернуться в Большой дом. Теперь, когда она снова побывала там, на горе, я думаю, она перестанет жить над магазином.

— А потом?

Кейт пожала плечами:

— А что потом? Ты живешь своей жизнью в Шотландии. Она живет здесь, в Кэндлвике. Я позвоню тебе, когда придет время.

— Когда она умрет?

— Если ты хочешь говорить так прямо – да.

Броуди медленно встал. Он был высоким, и, когда приблизился к Кейт, казалось, заслонил собой всю комнату. Несмотря на то что этот разговор охладил его сексуальный пыл и он не намеревался проводить остаток ночи в постели Кейт, он положил руки ей на плечи и помассировал их.

Кейт не отстранилась. Она не могла решить, пытался он утешить ее или просто подсознательно хотел прикоснуться к ней.

Броуди прижался лбом к ее лбу.

— Ты пытаешься заставить меня уступить, Кейти. Девочка моя, это не сработает. Я приехал сюда, чтобы позаботиться о делах бабушки, я сделаю это.

— Это твой выбор.

— Это единственно возможный вариант. Единственный путь, который имеет смысл.

Его теплое дыхание касалось ее лица. Аромат его кожи наполнил ее легкие и, когда она резко вдохнула, запечатлелся в каждой клеточке ее тела. Броуди был не из тех мужчин, которых легко забыть. Она прижалась к нему, виня в своей слабости поздний час и разбитое настроение.

— Я не стану помогать тебе манипулировать ею, Броуди. Не стану.

Его грудь поднялась и опустилась в таком глубоком вздохе, что Кейт ощутила, как ему тяжело. Ей стало грустно.

— Я тебя понимаю. По крайней мере, пообещай мне, что ты не будешь намеренно препятствовать нашему плану. Мы с Дунканом любим бабушку. Мы позаботимся о ней, Кейт.

Она кивнула, ее глаза увлажнились. Были ли причиной гормоны, заставляющие ее плакать, или виной было осознание того, что произошло что‑то чудесное? Они с Броуди создали ребенка. Люди делали это каждый день на всех континентах. Но это не уменьшало благоговения, которое она испытывала.

Когда ее соски под свитером коснулись груди Броуди, а ее едва заметный беременный животик прижался к нему, она почувствовала невероятный прилив надежды, граничащей с отчаянием. То, что она хотела от него, было сказкой. Ведь только в сказках бывает счастливый конец. Она заставила себя отступить.

— Я хочу спать, – сказала она. – Пожалуйста, уходи.

Броуди обхватил ее лицо своими большими мозолистыми руками. Годы работы с веревками и парусами закалили его тело. Даже без состояния Изабель собственная флотилия Броуди сделала его богатым человеком – Изабель достаточно часто хвасталась этим перед Кейт. Так что наследством еще не рожденный ребенок был бы обеспечен.

Броуди содрогнулся, его возбуждение сложно было не заметить.

— Если бы это было возможно, то моей женой была бы ты, Кейт. Но я никогда не был большим поклонником семейной жизни и домашнего очага.

— Спасибо за честность, – прошептала она.

Броуди поцеловал ее. Это был длинный, чувственный поцелуй. Прощальный поцелуй, горько‑сладкий, до боли лишенный надежды. Кейт обвила руками шею Броуди и прильнула к нему. Если это было все, что у нее когда‑либо будет от него, то пусть в памяти останутся сладкие моменты, которые поддержат ее в трудные минуты. Она сможет быть матерью‑одиночкой. И не будет принадлежать ни одному мужчине. Многие женщины живут так.