Книга Забытый секрет, страница 63 – Барб Хэн

— Все давно прошло, — быстро возразил он.

— Правда?

— Не хочу оглядываться назад или оценивать ошибки. И особенно не хочу ни в кого тыкать пальцем и никого обвинять. Прошлое пусть остается в прошлом. Не знаю, как ты, а я уже готов жить дальше. — Блейк не просил ее забыть прошлое — и никогда не попросит. Он склонен учиться на ошибках и двигаться дальше. — Нам нужно готовиться к рождению ребенка. Ты правильно сказала: мы находимся в сложном положении. Учитывая прошлое, с этим не поспоришь…

Губы у нее сжались, как будто она запрещала себе что-то сказать.

— Благодаря общему прошлому мы с тобой хорошо знаем друг друга, хотя это ничего не доказывает, — продолжал он. — Раньше мне часто казалось, что мы умеем читать мысли друг друга. Конечно, сейчас я ни о чем подобном не прошу, но… Благодаря прошлому я знаю, что тебе нравятся долгие поездки на ранчо. Твой любимый цвет — зеленый, цвет травы. Ты любишь пиццу пепперони и отдала бы семейный бизнес за вкусное тако с рыбой.

По крайней мере, его последнее замечание вызвало у нее улыбку.

— Я знаю, как усердно ты трудишься. Для того чтобы растить ребенка, тебе понадобится поддержка. Ты помогаешь матери и руководишь семейной фирмой; от тебя зависят служащие, которые трудятся с вашей семьей много лет. У тебя на работе сложилась семейная обстановка…

Она кивнула, и ему показалось, что он видит, как в ее голове вращаются шестеренки.

— Ты любишь поздно вставать, — продолжал он. — Но только по воскресеньям. Тебе нравится долго валяться в постели. Несколько раз ты притворялась, будто спишь, чтобы не пришлось вставать раньше, чем ты будешь готова.

— Как ты догадался?!

— По дыханию.

— Я что, храплю?! — Она снова покраснела.

— Нет. Просто дышишь ровно и ритмично. Как в песне кантри.

Алиса наконец улыбнулась, и от его решимости ничего не осталось.

— И меня ты тоже знаешь.

— Точно! — Глаза у нее сверкнули. — Я знаю, как ты любишь тако с хорошо прожаренным мясом. Знаю, что важнее всего для тебя семья. Твой любимый цвет — синий, как ночное небо. Больше всего ты любишь смотреть на ночное небо, несмотря на то, что начинаешь зевать после восьми вечера, если работаешь в ночную смену. Ты говорил, что равнодушен к детям, но я видела, как блестят твои глаза, когда ты проходишь мимо какого-нибудь кудрявого ангелочка.

— Я не говорил, что равнодушен к детям. Я сказал, что мне не особенно нравятся чужие дети, — возразил он с улыбкой.

Алиса рассмеялась.

— В выходные ты встаешь безумно рано… И сразу после пробуждения готов бежать в тренажерный зал.

— Все потому, что я вырос на ранчо.

— Снаружи ты крутой, а на самом деле очень нежный и заботливый. Ты заботишься обо всех близких. Настолько, что иногда, если ты с ними рядом, у тебя на глазах шоры…

Тут она права. Блейк невольно вспомнил Лиз. — Да, я знаю, сейчас ты думаешь о Лиз, а я имею в виду и себя тоже. Ты думаешь, что я лучше, чем есть на самом деле, а я не могу отделаться от подозрения, что сделала что-то плохое, только не могу понять, что и почему.

— Тебе кажется, что ты должна была меня защитить, но от чего? — спросил он.

— Тут у меня полное затемнение. — Алиса посмотрела ему в глаза. — Как бы там ни было, у меня чувство, что я ищу себе оправдания. Что, если я лично знакома с Блокпостом и Судьей? Может, мне вообще не стоит прятаться? Они хотят, чтобы я заговорила… им нужно что-то у меня узнать. Сама не знаю почему, но у меня чувство, будто я что-то сделала неправильно.