Книга Забытый секрет, страница 50 – Барб Хэн

— Досадно, что нельзя поехать на ранчо. — До него несколько часов езды, а ей нужно быть ближе к врачу на всякий случай — вдруг ребенок захочет родиться раньше срока.

— Прекрасно тебя понимаю.

— Там безопаснее, мне было бы спокойнее, а я устала. Мне надоело, что я почти ничего не помню из прошедших восьми месяцев. Надоело гадать, кто на меня охотится и почему. И надоело, что я не могу гулять, перейти дорогу, не волнуясь из-за каких-то типов по кличке Блокпост и Судья. Они хотят меня убить и угрожают моему ребенку. — Алиса вдруг замолчала, словно собираясь с мыслями, а потом несколько раз глубоко вздохнула. — Стресс плохо влияет на ребенка, но мне никак не удается отключиться и успокоиться, когда буквально спасаешь жизнь… я не могу заставить себя расслабиться даже ради ребенка.

Блейк ничего не ответил. Она умна и лучше себя знает. Сейчас ей нужно выговориться.

Блейк повернул на шоссе, решив, что на оживленной трассе будет спокойнее, чем на проселочных дорогах. На шоссе можно менять ряды. Кроме того, на хьюстонском шоссе много грузовиков, внедорожников и джипов, за которыми легко спрятаться. — Я не хочу подвергать тебя еще большей опасности. То есть… те типы выяснили, где ты живешь, и не побоялись вломиться в дом полицейского. Что можно о них сказать? Они, наверное, были полными идиотами, раз решились на такое! — А может, у них не было выбора. Их приперли к стенке. Либо они нападут на нас, либо их прикончат.

— Да ведь, в конце концов, их все равно прикончили. Поэтому…

— Ты не виновата в том, что с ними случилось. — Ей необходимо было услышать такие слова. Блейк не хотел, чтобы она обвиняла себя в их поступках.

— Так почему мне все время кажется, что я во всем виновата?

— Потому что ты неравнодушная. Отчасти поэтому я тебя и полюбил. Если ты считаешь, что цель достойная, ты вовлечена и идешь до конца. — Он видел, что его слова ее успокаивают. Она уже не сидела, вцепившись в ремень безопасности. Его грудь наполнилась гордостью оттого, что он способен ее утешить. — А еще ты слишком строго себя судишь. И в этом тоже идешь до конца.

Алиса откинула голову назад и внимательно посмотрела на Блейка.

— Оказывается, ты все во мне подмечаешь?

— Да, — улыбнулся он. — Почему бы мне и не подмечать?

— Не знаю. Видимо, я никогда не задумывалась о том, сколько внимания ты мне уделяешь.

— Нам надо было чаще разговаривать. Ты призналась, что привыкла сдерживаться. Я тоже не хотел делиться с тобой неприятностями — например, на работе. Поэтому в особенно тяжелые дни я умолкал. Постепенно молчание вошло в привычку… Я молчал, и когда тебе пришлось тяжело, когда заболел и умер твой отец. Признаю, что поступил неправильно. Я ошибался.

— В браке нас было двое. Я помню только то, что нам с тобой было чудесно вдвоем.

— Так и было — пару лет. А потом я растерялся. Знал, что нужен тебе, но не понимал, что делать. Вот почему я тебя потерял.

— Насколько я помню, все было не так.

— Пока я не готов искать себе оправданий. Да, в браке нас было двое. И для успешной семейной жизни тоже нужны двое. Я видел, как ты разрываешься, и должен был сделать больше, чтобы тебе помочь. Вот и все.

— Выходит, виноваты мы оба?

— Мне так кажется.

Блейку показалось, что Алисе нужно переварить его слова. Она не спешила, щипала себя за переносицу, как будто пыталась унять головную боль. Он включил канал классической музыки. Тихая музыка играла фоном, она успокаивала и утешала.