Книга Полтора метра безобразия, страница 11 – К.О.В.Ш.

— Я вся в грязи. – Тихо пискнула я. – Куртку твою испачкаю.

— Ты дурочка! – Нико поймал меня за руку и притянул к себе так близко, что я почувствовала запах его духов вперемешку с гелем для душа. Тут же он сам расстегнул мою мокрую насквозь черепаху и скинул прямо на асфальт, а затем одел в свою кожаную куртку, оставшись в футболке. - Садись живо в машину.

От такого непреклонного тона, я почему-то совсем растерялась и послушно, прихрамывая, пошла к машине.

Заметив это, Нико снова меня остановил и сел на корточки, стал осматривать мои побитые ноги.

— Со мной все в порядке.

— Молчи. – Теплые пальцы Ника стали прощупывать кости. Периодически я ойкала, но в целом он вынес вердикт, что переломов нет.

— Так и я о том же. Не надо в травмпункт.

— Ладно, но если ты занесла грязь и начнется воспаление, я сам тебя добью. – Ник старался говорить жестко, но я видела, как нервно он курил, то и дело, поглядывая на меня. Мне стало не по себе от таких взглядов. Неужели он правда, волнуется? Наверно, боится, что Сереже расскажу, а тот его обвинит.

— Давай не скажем Сереже? – Попросила я.

— Кому? Аа…потом разберемся, садись уже в машину.

— А байк?

— Мои приятели уже едут. Не волнуйся.

* * *

Странно, но за всю дорогу до его дома, Ник ни разу не накричал на меня, не сказал что-то гадостное, не вспомнил про ключи, что я выкинула в помойку. Он только поглядывал на меня иногда, странно и необычно, так на меня еще не смотрели никогда. Я делала вид, что не замечаю этих взглядов, хотя румянец на щеках все же выступил. Меня морозило от холода и адреналина, а еще я боялась заговорить. Думала, он будет орать на меня.

— Я испугался за тебя, дурочка. Никогда так больше не делай. Зачем тебе, вообще, все это? – Нико достал непонятно какую по счету сигарету и закурил.

— А у тебя были моменты, когда хочется забыться и ни о чем не думать? Просто ехать на закат и не помнить кто ты и зачем ты? – Я ответила вопросом на вопрос. Я знаю, он поймет. Серый говорил, что его родители там тоже были, на том чертовом рейсе.

— Были и бывают, но прежде, чем совершить очередную глупость, я думаю о тех, кто остался и волнуется за меня. Думаю о тех, кто смотрит на меня сверху, думаю о тех, кто остался в сердце, если ты понимаешь, о чем я.

— А ты философ. – Хмыкнула я. Странно, его слова что-то затронули где-то глубоко внутри. Что-то зажило, что-то, давно сломанное, скрипнуло.

— И это еще не все мои таланты. – Самодовольно произнес он, разрушив момент.

— Да-да, престарелые любовницы, все дела. – Подытожила я.

* * *

— Да вы, блять, шутите! – Ник в бешенстве нажимал на кнопку лифта.

— Оу, такой пафосный дом, а лифт работает хуже, чем в обычном. Досада.

Прежде чем я осознала, что лифт сломан, и мне придется ползти на двадцатый этаж с больными конечностями, Ник сгреб меня в охапку, то бишь, взял на руки.

— Да ты, блин, шутишь! – Он это серьезно?! На двадцатый этаж?! – Ты какой-то хиленький с виду.

Зря я это сказала. Что-то страшное укусило его за задницу, и Ник бодренько зашагал по лестницам.

— Знаешь, для такой тощей коротышки ты слишком много весишь. – Восьмой этаж.

— Во мне 45 кг! И вообще! Пусти, я пойду пешком. – Девятый этаж.

— Если нас увидят соседи, то подумают, что маньяк несет жертву в логово. Смотри, за нами остаются капли крови! – Одиннадцатый этаж.