Книга Бумеранг всегда возвращается, страница 37 – Наталия Доманчук

— Как ты узнал про слияние? – Игорь сглотнул.

— Случайно, – соврал Емельянов.

Карину он уж точно не собирался в это вмешивать.

— Я уж подумал, что это моя женушка как-то узнала… - процедил Гущин.

— Если ты про Ариадну, то не исключаю вариант. От нее все что хочешь ожидать можно. Ты это еще не понял?

— Ей это зачем? – не понял Гущин.

— Ты же мне мстил? Может, ей жалко меня стало? – сказал первую пришедшую на ум версию Емельянов.

— Грета никого никогда жалеть не станет… – негромко произнес Игорь, глядя перед собой.

Глеб улыбнулся, понимая, что Гущин простит Ариадне все на свете. Наверное, в этом и есть сила любви?

Но все же он поинтересовался:

— И что? Простишь ее?

Он кивнул:

— У нее снова рецидив. Ей нужна моя помощь.

— А ты когда мне гадости делал, совсем башкой не думал? – спросил Глеб. – Или ты правда считаешь, что мне некому помочь?

Гущин промолчал, встал и громко выдохнул:

— Башку мою от ревности снесло. Идем вниз, там коляски и всякая дребедень, вместе поднимем.

Пока спускались в лифте, Глеб решился сказать:

— Я малого на себя запишу.

Он чувствовал, что должен ему это сообщить сейчас. Гущин ошарашенно посмотрел на него:

— Какого хрена?

— А как по-другому? У него два отца будет? Может, и две мамы?

— Но это мой сын! – возразил Игорь.

— Увы, нет. Ты просрал и сына, и семью. Иди вон к своей Ариадне, вы два сапога пара… - он оскалился и добавил: – и живите вдвоем, только к нам не лезьте.

У машины, когда Глеб грузил на себя все вещи малыша, Игорь спросил:

— А как вы вообще спелись с Кариной?

— Какая тебе разница? – возмутился Емельянов. – Просто случайная встреча.

Поверил Гущин или нет, Глебу было все равно. Главное – сейчас поскорее оформить все документы на ребенка, пока Ариадне нет дела ни до кого.

Карина ждала его в гостиной с малышом на руках, словно боялась теперь выпустить его хоть на секунду, увидела с пакетами и коляской и заулыбалась.

— Ну что, счастлива? – спросил ее довольный Глеб.

Она закивала, подошла и прижалась к нему.

Емельянов наклонился и поцеловал ладошку малыша:

— Ну привет, кроха.

Максимка застеснялся и спрятался на груди у мамы.

— Он так вырос… – прошептала Карина.

— Обещаю, что больше вы не расстанетесь, и ты будешь каждый день видеть, как он растет, – он привлек девушку к себе, поцеловал в волосы и решил немного разрядить обстановку: – Нет, когда ему будет двадцать пять и он будет выше меня, то, вы, конечно, расстанетесь, но это будет потому, что в его жизни появится другая женщина.

Три года спустя

— Нет, ну если ты не хочешь идти, то мы можем сказать, что ты плохо себя чувствуешь, и останемся дома, – предложил Глеб жене.

— Я похожа на бочку, – Карина снова повернулась боком и посмотрела на себя в зеркало.

Живот действительно выпирал так, что она уже давно не видела своих ног. И ведь странно, когда она носила Максима - животик был маленьким, аккуратненьким, а тут как огромный арбуз на килограмм двадцать. Да, да, именно столько она и набрала за вторую беременность, и ее это страшно раздражало! Она уже была не похожа на себя и с нетерпением ждала, когда родит и сможет снова заниматься спортом и йогой.

— Ты похожа на самую красивую будущую маму в мире, – проворковал Глеб, подошел сзади и обнял ее.

— Твои руки даже не могут обхватить меня, – хихикнула Карина, - какая же я необъятная.