Книга Дневник идеальной жены, страница 7 – Наталия Доманчук

— Приходи сегодня ко мне. Я помогу тебе сделать домашнее задание. Родителей нет, они как раз на работе.

По лицу Ветты я сразу понял, что сделал глупость. Нет, она ничего не сказала, просто встала и вышла.

Я еле дождался окончание урока, и тихонько извинившись перед Олей, сказав, что у меня появилось срочное дело, побежал домой.

Ветта сидела на ступеньках. Я открыл дверь, она вошла в знакомую спальню и подошла к окну.

Но только когда она уселась на подоконник, я увидел у неё в руках пистолет.

— Если первый придет автобус – я застрелюсь, – спокойно сказала она. Троллейбус… – она задумалась, заглянула в мои испуганные глаза и спросила: – Если первый придет троллейбус что мне сделать?

— Где ты взяла этот пистолет? – тихо спросил я.

— У отца стащила. Так что мне сделать? – Опять спросила она, – Может убить тебя?

Я кивнул, что согласен. Не знаю почему, но я был уверен, что она не спустит курок. Я подошел ближе, уперся в ее колени и стал смотреть в окно.

С городским транспортом сегодня явно были какие-то проблемы. Она сидела на подоконнике, часто и тяжело дышала, и смотрела в окно. Я раздвинул её ноги, отобрал пистолет, кинул его на диван, и стал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Она подняла голову вверх. Я начал ласкать ей грудь, а потом резко вошел в неё. Она вскрикнула и прижалась ко мне. Я почувствовал на шее её теплые слезы и впервые услышал от неё «Я люблю тебя»

С того дня мы не скрывали наши отношения, постоянно держались вместе, ходили, взявшись за руки и, казалось, навсегда забыли, что еще недавно играли с такую странную и жестокую игру.

В начале десятого класса мои родители получили долгожданное разрешение на выезд в Израиль. Долгожданное для них, но не для меня.

Ветта, когда узнала, что я уезжаю, перестала ходить в школу. Она лежала дома, в кровати и тупо смотрела в потолок.

— Пойми, я очень хочу уехать. Очень. Но я приеду за тобой. – Уговаривал я её. – Как только мне исполнится восемнадцать, я вернусь, мы поженимся, и ты поедешь со мной, как моя жена.

Она мотала головой и плакала.

— Не веришь?

— Нет, не верю. Ты забудешь про меня. Женишься на какой-нибудь еврейской девочке. – И она опять начинала плакать.

— Хорошо. Ты не веришь мне? Тогда сделаем вот что.

Я взял её на руки и понес к окну.

— Мне ты не веришь. А игре своей поверишь?

Она смотрела на меня и не понимала, о чем я говорю.

— Если первой приедет маршрутка, и оттуда выйдет женщина с ребенком на руках, то ты поверишь, что я приеду за тобой?

Она кивнула и уставилась в окно.

Через пару минут к остановке подъехала маршрутка и первой из неё вышла женщина с маленьким ребенком на руках.

Ветта меня обняла и сказала:

— Я буду тебя ждать. Очень-очень.

В аэропорт она не поехала меня провожать.

Когда мы устроились на новом месте, я стал писать ей письма. Старался писать каждый день. Но у меня не получалось. Английский, иврит, новые друзья… Я сократил переписку сначала до двух-трех писем в неделю, а потом до одного.

Я по-прежнему продолжал её любить, и то, что я вернусь за ней, было таким очевидным, что я даже и думать не мог, что она начнет сомневаться во мне. Она писала каждый день, потом все реже и реже.

Когда письма перестали приходить совсем, я позвонил ей домой. Трубку взяла мама. Я попросил позвать Ветту.