Книга Дневник идеальной жены, страница 28 – Наталия Доманчук

На асфальте большими буквами было написанно: «Мила, спасибо за сына!»

Рядом с надписью стоял мужчина, в руках которого были цветы и пакет с красными яблоками.

Я поняла, что никто не напишет мне таких слов, и никто никогда не поблагодарит за ребенка. Я поняла, что никто не принесет мне в роддом цветов и яблок.

Яркий лучик солнца заглянул в глаза, и слезы потекли по щекам. Мне почему то захотелось яблок. Больших-больших, красных, с желтым переливом. Мне захотелось взять это яблоко обеими руками, уткнуться в него и носом, и губами и рассказать ему, что я совсем одна на этом свете и что мне сейчас очень плохо.

Медсестра опять взяла меня под руку:

Мамаша, вы что, не слышите меня?

Слышу, – тихо сказала я, забрала свои вещи и поплелась к выходу.

Малыш, я с тобой! Я не сделаю тебе больно никогда. И ты не думай, я совсем не боюсь боли. Боли внизу живота. Я боюсь боли в груди. Там, где находится душа. Там, где ничто не сможет заполнить пустоту, если тебя не будет. Я не хочу совершить ошибку, о которой буду сожалеть всю жизнь.

Маленький комочек внутри меня положил ногу на ногу, руку закинул за голову, зевнул и уснул. Ему снилось солнце, океан и женщина с зелеными глазами, которая прижимала его к себе и шептала:

— А трудности? Мы справимся. Правда, дочурка?

Валя сидела на полу, поджав ноги и слегка покачивалась. Волосы её были растрепаны, глаза красные то ли от усталости, то ли от слез. Никогда она еще не чувствовала себя так скверно. Нужно было срочно взять себя в руки и прекратить жалеть. Но ноги не слушались, а в голове звучали любимые стихи: Мой милый, что тебя я сделала?

Сколько прошло времени, Валя не помнила, но почувствовала, как будто кто-то взял её за руки и поднял. Ноги затекли, но садиться опять на холодный пол ей не хотелось. Она прошла на кухню, включила чайник, увидела на столе чашку Валентина…

Валентин ушел три дня назад. Молча покидал вещи в спортивную сумку, ничего не объясняя, оставил на тумбочке в прихожей ключи и тихо прикрыл входную дверь. Валя наблюдала за его сборами без слов, просто стояла у косяка и смотрела на него широко открытыми глазами. Ей даже не приходило в голову, что он может так вот уйти. А когда дверной замок тихо щелкнул и в квартире воцарилась непривычная тишина – села на пол, обхватила колени руками и расплакалась.

Валя посмотрела на свое отражение в зеркале. Маленькие глазки, тонкие губы, узкий лоб, нос картошкой, выцветшие, как будто запутанные сосульки-волосы, немного полноватая фигура и небольшой рост. Она вообще не понимала, как он обратил на неё внимание, пригласил на танец, а потом просто остался у неё. Сначала на ночь, потом ещё на одну, потом он принес свои вещи и сказал, что если она не возражает, он останется здесь навсегда.

Навсегда! Как она полюбила это слово. Навсегда! Так было приятно произносить его. Они вместе… навсегда.

Но оказалось значение этого слова имело разное значение. Для неё навсегда – это было до глубокой старости, а для него… полгода.

Мысли о нем и о его уходе ни на минуту не покидали Валю, но она понимала, что надо жить дальше. Как, зачем и с кем, она не знала. Хотела бы знать, но вряд ли кто-то был способен ответить ей на эти вопросы.

Начать новую жизнь, жизнь без Валентина, Валя решила с пополнения холодильника.