Книга Нелюбимый, страница 92 – Наталия Доманчук

— Я понял. Не переживайте. Разберемся. Найдем самых лучших врачей на свете, и я сам лично постараюсь ему заменить вашу мать, к которой, как я понял, он был очень сильно привязан.

Марина кивнула, а Давид поднялся с дивана и выжидающе посмотрел на нее.

— Да, конечно, идите…

Он радостно потер руки и направился в комнату к сыну.

Семен ждал его, и, когда Давид закрыл за собой дверь, пошел к нему навстречу, поднял руку с протезом и спросил:

— Знаешь, как эта штука работает?

Конечно, Давиду бы сейчас хотелось рассматривать не протез, а своего мальчика. Ему безумно хотелось обнять его, прижать к себе, взъерошить ежик его волос, как он часто это делал близнецам, Ваньке и Сашке, но он понимал, что испугает его этим, поэтому дотронулся до металлического протеза и сказал:

— Та-а-ак, давай посмотрим…

— Мне дядя Артем его купил. Смотри, что он умеет делать!

Мальчик подошел к столу, металлическими пальцами взял со стола малюсенький блестящий винтик и поместил на ладонь Давида.

— Это киберпротез! У меня есть разные насадки, я сейчас учусь прыгать на скакалке. А еще я могу ручку держать и карандашами рисовать, но я по привычке это делаю левой рукой. Мама говорит, что надо учиться и правой рукой работать.

Давид пытался сосредоточиться на том, что его ребенку было интересно, но у него плохо получалось. Он рассматривал его лицо, даже протянул руку, чтобы дотронуться до щеки, как мальчик спросил:

— Ты мой папа, да?

Давид дотянулся до его волос, чуть пригладил выступающий чуб и признался:

— Да. Я твой папа.

— А где ты был?

— Я не знал про тебя… Месяц назад узнал, что у меня есть ты, и стал искать. И вот… нашел… теперь я с тобой навсегда.

— А где моя мама?

Давид растеряно посмотрел на сына, он и не догадывался, что Семен знает, что он неродной.

— Марина меня взяла из детского дома двадцатого ноября. Она была в желтом платье.

Мальчик повернулся и направился к столу. Усевшись на стул, он стал перебирать тетради на столе, перестав обращать на Давида внимание. Но мужчина не собирался сдаваться, он пошел за сыном и стал расспрашивать его про любимые предметы в школе, про его увлечения, но почти сразу понял, что ребенок замкнулся, потому что отвечал односложно и не на все вопросы.

Вдруг у него на столе зазвонил будильник, мальчик отключил его и через секунду в комнату вошла Марина.

Семен, увидев маму, направился в ванную, а Марина объяснила Давиду:

— Он забывается, когда чем-то увлечен, а будильник его хоть как-то дисциплинирует. Уже десять, пора спать. Завтра последний школьный день.

Давид стоял посреди комнаты и осматривал ее, как будто только что сюда вошел: шкаф для одежды и небольшой диванчик слева, справа письменный стол со стулом и три полки, у окна небольшой табурет. Все, больше из мебели ничего не было. Он понимал, что Семену пора спать, но развернуться и уйти не мог. Не мог оставить своего сына. Он растеряно смотрел по сторонам, и его взгляд упал на мягкий ковер у диванчика.

— Я, наверное, сейчас испугаю вас своей просьбой, но можно мне сегодня переночевать тут? — и он кивнул на темно-синий ковер.

Марина растерялась. С одной стороны, она понимала мужчину и его нежелание расставаться с сыном, но с другой стороны, спать на ковре?

— Давайте я постелю вам в гостиной? И дверь можем оставить открытой.