Книга Вьюга злится, страница 15 – Наталия Доманчук

— Это Лужа, Снежок. Лужники. Тут продается все, что только есть на свете. И мы с тобой тоже будем продавать, пойдем.

Валерия повела девочку к автомобилю, на капоте которого лежали женские зимние колготки и черные мужские брюки. Рядом с этим товаром стояла бойкая женщина, которая громко кричала:

— Женские теплые колго-о-о-отки, покупаем, не замерзаем!

Валерия подошла к ней, они перекинулись парой слов, женщина пренебрежительно посмотрела на Снежану и недовольно кивнула.

Лера сняла массивный рюкзак, затащила его в салон автомобиля на заднее сидение, достала две эмалированные миски, накрытые маленькими клетчатыми полотенцами, и одну протянула Снежане:

— Крепко держи, смотри не урони!

Она достала из миски пирожок и поместила его сверху на полотенце:

— Будешь ходить по рядам и продавать. Пирожки с капустой. Один — сто рублей. Поняла?

— Ты с дуба рухнула? — спросила ее продавщица теплых колготок, которую, как потом узнала Снежана, звали Марго. — Кто у тебя за сто рублей купит такой маленький пирожок? Он же на один зуб, и, чтобы наесться, надо штук десять купить. Я за восемьсот могу позволить себе шикануть и взять хот-дог или сосиску в тесте, еще двести за пепси-колу или оранж и наемся до отвала! Не то что твоими пирожками.

— Марго, давай мы сами разберемся, хорошо? — и, подмигнув Снежане, продолжила: — Иди, родная, и пусть у нас все получится.

Спрос был неплохой, и к обеду две эмалированные миски были пустые. Валерия радовалась, но когда они добрались до дома и она посчитала чистую прибыль, то вышло всего три тысячи рублей.

И если бы это было в начале года, когда средняя заработная плата составляла примерно пятнадцать тысяч рублей, то этот бизнес можно было бы назвать прибыльным. Но к концу года из-за инфляции, которая составила восемьсот сорок процентов, средняя зарплата выросла до ста сорока тысяч. Люди не поспевали за ценами в магазине. Булка хлеба в январе стоила сто двадцать рублей, а в декабре этого же года уже шестьсот. Цены на все поднимались, а заплату не платили, задерживали.

С мая прошлого года отменили закон «О пенсиях в СССР» и начали действовать новые нормативы, по которым были введены понижающие коэффициенты к пенсиям прошлых лет. Для большинства пенсионеров реальный размер пенсии упал вдвое, многие стали получать меньше прожиточного уровня. На пенсию бабы Глашы в двадцать тысяч прожить было невозможно.

Валерия думала сутки, на следующее утро сама поехала в Лужники, вернулась только к вечеру и доложила:

— Продавать еду невыгодно. Возможно, на пропитание хватит, но нам нужно заработать, а не выжить. Сейчас самое время зарабатывать. Я в Польшу поеду за товаром, а потом вместе будем его продавать.

— Вместе — это с кем? — возмутилась баба Глаша.

— Со Снежаной.

— Я больная женщина, одной ногой уже в могиле, за мной надо ухаживать, и внучку я не пущу.

— Да? Ну тогда и живите как знаете! — психанула Валерия и пошла на выход.

Снежана побежала за ней и, уже закрывая за собой дверь, Валерия шепотом сказала девочке:

— Не переживай, я вас не брошу. Пусть неделю без моей помощи поест пшенку или лепешки на воде, потом быстренько отпустит тебя работать со мной.

— А где ты деньги возьмешь на Польшу? А паспорт? — спросила Снежана.

— С паспортом Марго помогает. Завтра шубу свою продам, уже договорилась с одной мадамой на рынке, и пару золотых браслетиков и сережки, подаренные Виталиком, ей втюхаю. Скажу, что бриллианты. Надеюсь, что покойный Колено не экономил на мне и это действительно брюлики.