Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 7 – Наталия Доманчук

— Ну конечно! Юлиана, вы — душка.

Но душка не собиралась сдаваться и выпалила, что может принести статьи из журналов, как стать обаятельной и совратить любого мужчину, и попросила Анатолия Ефремовича просто записать эту информацию на чип.

Потом душка расплылась в идиотской улыбке, захлопала своими крашеными ресницами и спросила:

— Ну, мы договорились, да?

Дядечка кивнул и поцеловал ей ручку.

Я почувствовала себя третьей лишней, но решила не сдаваться.

— Анатолий Ефремович, давайте тогда приступим к моему образу.

Анатолий Ефремович кивнул и этим дал мне знать что внимательно слушает.

— Итак, — начала я. — Юмор — это, конечно, очень хорошо, но я сначала хочу спросить вас, сколько гигабайт он занимает на чипе?

Анатолий Ефремович оживился, понимая, что сейчас ему предстоит вести беседу с профессионалом, и, заглянув в папочку, которая лежала на столе, ответил:

— Около десяти. Если не включать песни.

Я махнула рукой: дескать, кому нужны эти песни, — и спросила:

— А сколько помещается на чип?

— Около ста.

— У! Так это шикарно! — присвистнула я. — Значит, давайте составим смету. Итак, я хочу: английский язык — там много не будет, десять гигов максимум.

Анатолий Ефремович кивнул.

— Ах, гулять так гулять, записывайте заодно французский, итальянский, испанский…

— …Японский сейчас очень модный, — решила включиться в мою смету Юлька, но я с такой поволокой на нее посмотрела, что она опустила голову и замолчала.

— …китайский и арабский! — закончила я. Итого шесть языков — шестьдесят гигов наберется. Потом я бы хотела мировую историю, русскую литературу и географию, которую не выучила в школе, может быть, еще десяток научных статей, я, видите ли, в этом году собираюсь писать диссертацию… Сколько места еще остается?

— Примерно десять гигов, — ответил Анатолий Ефремович.

— Ну тогда и юмор давайте. Я без чувства юмора с таким чемоданом ума буду смотреться, как…

— …как корова на льду, — закончила за меня фразу Юлька.

— Да… — Анатолий Ефремович посмотрел на Юльку и, видимо, хотел сказал, что ей действительно не помешает чувство юмора, но промолчал.

Тут я вдруг вспомнила, что о цене мы еще не говорили, и немного напряглась. Анатолий Ефремович это почувствовал и начал первый:

— Ну а теперь поговорим о цене, — сказал он и назвал цену новенькой иномарки.

— Да вы с ума сошли, Анатолий, — прищурилась Юлька. — Где мы вам такие деньги найдем? — Но потом, немного подумав, добавила: — А в кредит никак нельзя?

— Ну почему нельзя? Можно. Конечно можно.

Тут оживилась я, мы обсудили с Анатолием Ефремовичем все детали и договорились встретиться через три дня, чтоб вживить чип и подписать договор.

Юлька все эти три дня ныла и пыталась меня убедить, что этот мужчина шарлатан, что мы не должны ему доверять, что она очень жалеет, что вообще затеяла все это, так как и юмора, и сексуальности у нее сверх нормы… Но через три дня, незадолго до назначенного часа X, она была в моей квартире и торопила меня:

— Давай уже. Скорей! Мы опоздаем.

— Что, тебе не терпится стать чувственной? — шутила я.

Но она только нервничала и крутилась у зеркала.

Все документы мы подписали перед операцией. Чип нам вживили под общим наркозом, и он оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Он был меньше, чем серная шапочка на спичке.