Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 59 – Наталия Доманчук

— Это когда хочется быть с любимым человеком каждую минуту. И совсем не хочется разлучаться.

Сергей слушал Аньку и ухмылялся.

Тут Геннадий решил всех сразить своим пониманием любви. Он театрально закатил глаза и сказал:

— Я думаю, что любовь — это когда в животе бабочки порхают.

Я начала рассматривать свой педикюр.

— Лор, — обратился ко мне Гена, — у тебя бабочки в животе бывают?

— У меня не бабочки. У меня мамонты. И не в животе, а по всему телу.

Альберт улыбнулся, а Сергей засмеялся в голос.

— А в любовь с первого взгляда ты веришь? — улыбаясь, спросил Сергей.

— Я только в нее и верю.

— То есть существует только одна любовь: с первого взгляда?

— Да. Дело в том, что меня можно полюбить только с первого взгляда. Со второго можно только разлюбить.

Мужчины опять засмеялись, а Гена, строя мне глазки, сказал:

— Глупости говоришь. Со второго в тебя можно влюбиться еще сильней. — И посмотрел на меня так проникновенно, что я даже поверила его словам.

Альберт включил легкую музыку и пригласил на танец Аньку. Геннадий пригласил меня.

Я не очень хотела танцевать, но неудобно было отказывать.

Сергей сидел один, попивал вино и даже не смотрел в нашу сторону. Я сразу почувствовала: ему не понравилось, что я согласилась потанцевать с Геной, но я решила немного его подразнить. В конце концов, кто виноват в том, что Гена оказался решительней.

Одна медленная композиция сменялась другой, а мы все танцевали. Мне было очень хорошо. Но недолго.

Гена вдруг почувствовал себя хозяином на этом празднике жизни и, взяв меня за руку, повел в другую комнату.

Я остановила его в коридоре.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Я хочу тебя, — был мне ответ, и он даже потянулся губами к моему лицу.

Я успела прикрыть лицо рукой, и он начал жадно целовать мою ладонь.

За этим занятием нас и застукал Сергей.

— Простите, — сказал он и удалился в свою комнату.

Мне показалось, что не только земля провалилась под ногами. Мне казалось, что весь мир сейчас разрыдается. Вместе со мной. Но весь мир почему-то молчал, а Гена на ушко говорил какие-то милые гадости, от которых меня стало тошнить.

Я резко его оттолкнула и, сказав «Спокойной ночи», пошла к себе.

Ну почему, почему мне так не везет?

Зачем я вообще согласилась танцевать с мужчиной, который мне совершенно не нравится? Какого черта я разрешила ему целовать мои руки? Что вообще я натворила?

Я сидела на кровати и тихонько плакала.

Потом разделась и, не надевая пижамы, легла в кровать.

— Послушай, ты не имеешь права мне устраивать допрос. Мы еще не женаты!

— Ты имеешь в виду, что у нас нет штампов в паспортах? Ну, мы же живем вместе. Мы даже вместе купили квартиру! — крикнула я и заплакала.

— Я был на работе.

— Ты мне не позвонил. Я переживаю. Я ведь люблю тебя!!!

— Как ты мне надоела со своей любовью! Иди к черту, поняла? Иди к черту!

Я выбежала из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.

На улице уже темнело. Я шла маленькими неторопливыми шагами и думала обо всем и ни о чем.

За что я любила этого человека? Зачем он живет со мной? Кто я для него? Все это я спрашивала у себя и ответа не находила. Слезы капали и капали, листья шуршали под ногами, а сердце так надрывно стучало.

Я присела на скамейку в парке и разрыдалась.

— Ну, стоит ли так убиваться? — услышала я голос.