Книга Комон, стьюпид!, или Африканское сафари для дуры, страница 27 – Наталия Доманчук

— В чем дело? Вы знакомы? – удивилась Инга.

— У Аньки аллергия на Альбертов, – объяснила я. – Нельзя ли этого Альберта сразу задушить?

— Зачем? Он самый классный. Спокойный, уравновешенный, обеспеченный. И работа у него отличная: он почти всегда в командировках.

— Чем же это так здорово? – спросила я.

— Вот выйдешь замуж – поймешь, – ответила Инга. – Он, между прочим, доктор наук. И как раз в таком возрасте, что готов жениться хоть завтра. Время поджимает. Он постоянно ищет кого-то. Хочет иметь детей. Но он…

— Гей? – опять попыталась угадать я.

— Нет, – уже крикнула Инга. – Не гей он. Что у тебя за манечка такая?

— Она просто мечтает иметь друга-гея, – объяснила Анька.

— Зачем тебе это?

— Да что ты слушаешь ее! – обиделась я.

На самом деле это была правда.

Я всегда мечтала иметь друга-гея, чтобы он жил со своим бойфрендом по соседству. Утром он бы заезжал ко мне на своей машине, обязательно подправлял мне прическу и ругал, если бы я была без макияжа.

Потом мы бы мчались на его «BMW-Z3» за покупками. По дороге болтали бы о всякой чепухе, сигналили проезжающим машинам и во всю глотку распевали песни Элтона Джона и Принца.

Он бы мне говорил: «Выглядишь сегодня чудесно», я бы, не смущаясь, отвечала: «Спасибо». Или: «Что-то мне сегодня, подружка, не нравится, как ты выглядишь. Давай я тебе помассирую плечи» – и делал бы мне легкий массаж…

Он бы слушал со мной Колю Баскова. Он бы не курил в моем присутствии, а когда я просила бы его помочь мне приготовить ужин, он бы говорил: «Ну конечно, сядь, отдохни, я все сделаю сам», бежал на кухню и жарил рыбкув божественном соусе. Я совсем не против, чтоб он был итальянцем. Тогда бы мы с ним часами упражнялись в итальянском, он бы пел мне голосом Тото Кутуньо «Donna, donna mia» и вместо рыбы готовил спагетти с сыром.

— Все это враки! Так что там с ним не так? – я попыталась сменить тему.

— Он – еврей! – решила угадать Анька.

— И не еврей, и не гей. Он нормальный мужик, только он… большой ребенок. Рассеянный с улицы Бассейной. Про него столько анекдотов ходит! – ответила Инга и закатила глаза.

— Расскажи хоть один, – попросила я.

— Один раз он проверял уровень масла в своей старенькой машинке и забыл закрыть капот. Так и поехал на работу.

— Ну и что тут такого? – удивилась Анька. – Я даже не знаю, где этот капот открывается и закрывается.

— Нет, ты не поняла. Он его полностью открыл, понимаешь? Поднял к лобовому стеклу и так и поехал.

— Как же он дорогу видел?

— Он смотрел в щель между капотом и корпусом и только минут через пять понял, что ему не очень удобно ехать. Остановился, вышел из машины и лишь тогда увидел, что капот открыт.

— Ну, это не смертельно, – вынесла свой приговор Анька.

— А если бы тебе пришлось выбирать, когo из этих троих ты бы выбрала? – спросила я у Инги.

— Альберта, конечно.

— Из-за командировок? – поинтересовалась выбором я.

— В большей части да.

— Все понятно. И когда мы их увидим?

— Послезавтра. В понедельник.

Вечером мы с Анькой сидели, опустив ноги в бассейн, и болтали о кандидатах.

— Значит так, – сказала Анька, – давай сразу договоримся, что к Альберту я даже не подхожу. Вообще. Потому что я точно знаю, что если я подойду, меня сразу на него стошнит.

— Ага, и притянет, как к магниту.