Книга Царская жизнь или непутевые заметки Царицы, страница 21 – Наталия Доманчук

Он поправил подушечку:

— В квартире я все убрал, мусор вынес. Что еще сделать, мое золотце?

Алиса в это время очень сильно пыталась не засмеяться, а брат никак не успокаивался:

— А давай я постираю? И не простой водицей, а схожу за колодезной!

У медсестры чувство юмора было еще хуже, чем у наших родителей, потому что, когда брат скрылся в спальне, она сказала:

— Боже мой, как же вам повезло! Я никогда в жизни не встречала таких мужчин!

Тут опять появился брат с колготками Алисы наперевес и добил:

— А схожу-ка я на речку! И там постираю твои колготки!

И даже после этого медсестра ни о чем не догадалась и до сих прибывает в вере, что такие мужчины на свете есть.

Очень надеюсь, что она не читает эту книгу сейчас. Как же я не люблю разочаровывать людей!

Свое сорокалетие брат отмечал в ресторане, я приехала его поздравить и попала на маленький молдавский банкет.

Молодёжь гуляла до утра. Я, как Золушка, ушла в полночь. Брат вызвал такси и пошёл меня провожать. Он еле шёл, потому что был пьян. Я еле шла, потому что была на каблуках и молдавские дороги не стекло. Из нас двоих (один пьянь, другая Золушка) упала я. Он меня сумел поднять, но идти я уже не могла из-за смеха. Под обоюдный хохот мы дошли до такси:

— Эта женщина в говно. Просто в говнище! Довезите ее, пожалуйста, до дома и проследите, чтобы она зашла в подъезд, — сказал мой брат таксисту и назвал адрес.

От того, что я гоготала, я не смогла поначалу объяснить таксисту, что я трезва и просто весела. Но даже когда я успокоилась, я все равно не смогла ему доказать это. Он говорил: "Да, да, не переживайте, мы уже подъезжаем!"

И вот мы подъезжаем, и я вижу, что таксист меня привез к дому, где живет мой брат. А мне надо к маме! Это через два дома направо. И я начинаю объяснять, что мне надо к другому дому. А таксист стоит на своём:

— Мне мужик сказал довезти вас по этому адресу, и чтобы вы зашли в подъезд!

— Я не смогу зайти в его подъезд. У меня нет ключей. Я живу у мамы. Она живет вон там — и указываю на дома справа.

Таксист ещё раз спрашивает не хочу ли я выйти тут. Я опять начинаю объяснять, что я трезвая и живу по другому адресу и ошибся мой брат, который в говно. Просто в говнище. И начинаю смеяться. Истерически гоготать. Таксист везёт меня к дому мамы. Я выхожу из такси и иду к подъезду. Так как дороги в Молдавии везде не стекло, а я везде леди и на каблуках, я делаю пару попыток не свалиться, но со стороны это выглядит, что я в говнище. От своей неровной походки я смеюсь в голос, подхожу к подъезду и нажимаю кнопочки домофона.

Таксист стоит у машины и наблюдает. Дверь в подъезд открывается, я захожу, посылаю водителю воздушные поцелуи и слышу его громкое:

— Слава Богу! Идите уже!

Знаете, чем отличается пьяная женщина от той, кто истерически ржёт? Ничем!

Родная мать встретила меня словами:

— Ну и сколько ты выпила?

Моя маменька на старости лет тоже обрела чувство юмора, только она этого не знает, но нам с братом очень весело.

Совсем недавно она подсела на телеканал, где продают всякую фигню и купила у них пылесос, который оказался шваброй. Но по цене пылесоса. Казалось бы, опыт был неудачный, но не все так просто в Молдавии! Этот телемагазин уже записал ее номер телефона и даже узнал, где она живет. И стали звонить и извиняться, и предлагать подарки и гигантские скидки. Мама сдалась и стала скупать все подряд.