Онлайн книга «Горелое озеро»
|
— Легко сказать… Ладно, давай попробую с ней поговорить. Сережка как-то опять разнервничался. Я ведь тебе рассказывала, что ему показалось, что он узнал то место, где пропал его дедушка. — Блин, Алина, ну я же тебе как врач говорил: оставьте ребенка в покое. Вы его доломаете просто. Все, забыли эту историю. В конце концов, это же просто дед. Не надо культивировать у ребенка комплекс ответственности. И о себе, Алин, тоже не стоит забывать. Отдых – это восполнение ресурса. Ты ведь помнишь, до чего ты себя довела своей самоотверженностью? — Да я бы с радостью куда-нибудь поехала, – вздохнула Алина. – Летняя поездка в Испанию для меня была не отдыхом, а настоящим стрессом. Имитация радости ради детей. А ты, кстати, хочешь в какое-то конкретное место? — Слушай, ничего определенного… Я вообще только что об отпуске задумался. А давай знаешь как сделаем, чтобы интереснее было? Я буду крутить карту, а ты закроешь глаза. Куда попадешь пальцем, туда и едем! Идет? Глаза у Алины заискрились. С Максимом все получалось как-то необычно легко и интересно. Просто человек-праздник. А еще умный, ироничный и решительный. Без вечной рефлексии и затаенной грусти в глазах. Алина присела, прикрыв грудь одеялом, и зажмурилась. Через пару секунд она уже кричала от восторга: — Исландия! Мамочки, Исландия!!! * * * На кровати, мерно раскачиваясь взад-вперед, сидел большеголовый лысый человек лет сорока пяти с выпуклыми глазами под отечными веками. Он безразлично посмотрел на вошедших и сплюнул на пол. — Ну вот, Рябов Николай Михайлович, в прошлом охранник ювелирного салона. Получил в драке железной арматурой по голове. Открытая черепно-мозговая травма. Хирурги спасли только жизнь, а вот личность у них, увы, сохранить не получилось. За годы, проведенные у нас в больнице, динамика почти несущественная. Я думаю, что если бы родные не поспешили от него избавиться, а потратились бы своевременно на операции и реабилитацию, то картина была бы не такой печальной. А это, собственно говоря, медкарта нашего Николая Михайловича с его фотографией и историей. Можете сравнить. Ну, теперь вы удовлетворены? А насчет геолога… У нас действительно есть восьмидесятилетний дедушка с деменцией. Его, кстати, исправно навещают дочь и внуки. Про кого там еще вам Николка рассказывал? Про шахматистов, кажется? Шахматисты-любители тоже присутствуют. Их, мне кажется, человек пять-семь наберется. Да и сами санитары не прочь иногда поиграть. Про дальнобойщика не скажу, откуда Коля взял почву для фантазий. Полагаю, что он насмотрелся на фуры за время своих походов из монастыря и обратно. В общем, думаю, что нам надо идти: не стоит беспокоить пациента. Видите, он волнуется. Сидящий на кровати Николай Михайлович прекратил раскачиваться и стал яростно хватать бумажные листы газет, лежащие рядом с ним на тумбочке, комкать их и бросать на пол. Эдуард вышел из корпуса как в тумане. Он не помнил, как попрощался с главврачом, не помнил, как проходил через пост охраны, как открыл дверь машины. Из оцепенения его вывел только чуть хрипловатый окрик: — Родной, да что ж ты не слышишь, я за тобой устала бежать! Перед Эдуардом стояла запыхавшаяся полная женщина в розовой ветровке с двумя большими сумками в руках. — Соколик, ты в город едешь, а? Подвези ради бога. Мне к сестре срочно надо. У нее давление за двести, а она, дура, скорую боится вызывать. Подвези, родной? Автобус только через час будет. |