Книга Та самая встреча, страница 34 – Кайли Энтони

— Он был твоим партнером. Он должен был любить тебя, а не пытаться унизить. Люди могут завидовать успеху.

Люси внимательно посмотрела на Стефано:

— Теперь он занял роль первой скрипки вместо меня.

— Из-за травмы?

Она кивнула, слезы жгли глаза. Люси вытерла их. Стефано взял ее руку и начал массировать ладонь, двигаясь вверх. Удовольствие от этого прикосновения, от его заботы пронзило ее насквозь.

— Из-за травмы и еще из-за слухов, что я что-то говорила дурно о других членах оркестра… о дирижере. Я отрицала это, но я совсем недавно в этом оркестре. Я никому не сообщила, что мне больно потому, что мне было почти… стыдно, что мое тело подвело меня. Я скрыла это от них, думая, что смогу разобраться сама. Это заставило всех заподозрить, что я могу врать еще о чем-то. Я — связующее звено между оркестром и дирижером. Я не могу выполнять эту работу, если люди мне не доверяют.

— Люди завидуют твоим талантам. Вот и все.

Прикосновение Стефано смягчилось, стало больше похоже на поглаживание, и она застонала. Его глаза потемнели, и в них она увидела что-то незнакомое. Как будто он видел ее так, как никто другой.

— Ты красивая, страстная женщина, и ты не должна позволять никому пытаться убедить тебя в обратном. Оркестр?… Они не заслуживают твоего блеска.

Слова застряли у Люси в груди, как рука, схватившая сердце и скрутившая его. Она провела свою жизнь в мире конкуренции. Мир музыки — это мир красоты, но ты должен быть сильным. Тебя не всегда хвалят. В большинстве случаев ты получаешь критику. Иногда конструктивную, чаще — довольно жестокую.

Похвалы Стефано значили больше, чем он мог себе представить, и все же она отплатила ему тем, что не была честной. К горлу подступил комок желчи. Что бы он подумал о ней, если бы это было так?

Стефано взял ее руку и поднес кончики пальцев к своим губам. Поцеловал их. Жар его дыхания, тепло ее тела. Она ничего не сказала, просто лежала, наслаждаясь вниманием, как кошка, которую гладят. Ее глаза закрылись, пока она поглощала удовольствие от всего этого.

— Не могу поверить, что после вчерашней ночи в моей постели мы вообще говорим о другом мужчине. — Его голос стал более глубоким. Грубым.

Люси открыла глаза и увидела, что он пристально и сосредоточенно смотрит на нее.

— Думаешь, ты настолько хорош? — поддразнила она.

Стефано поднял бровь. Уголки его губ дернулись в улыбке, которая никак не могла вырваться. Да, он был так хорош — и знал это. Тело выдало ее. Прошлая ночь была откровением удовольствия.

Люси продолжила дразнить его:

— Или ты ревнуешь?

— Я защищаю то, что принадлежит мне.

Сила этих слов пронзила ее насквозь. «Моя».

Она должна быть возмущена тем, что он такой… собственник.

— О, я твоя, не так ли? — Люси смеялась.

Тогда Стефано по-настоящему улыбнулся, и в его улыбке было что-то знойное и порочное, что говорило ей, что она заплатит.

— Должен ли я напомнить тебе, чье имя ты выкрикивала всю ночь?

Дрожь желания пробежала по ней, кожа покрылась мурашками. Люси тоже подняла бровь.

— И ты это повторишь?

— Я хочу тебя, — прорычал он, — и не собираюсь быть нежным.

Ее дыхание стало резким и быстрым в ожидании того, что он может сделать.

— Тогда не стоит.

Руки Люси были слегка прижаты над головой его руками, а его сильное, мускулистое тело прикрывало ее. Сердце билось в диком и неконтролируемом ритме — не от страха, а от волнения, что ею овладел этот мужчина. Бедра разошлись в стороны. Люси хотела, чтобы Стефано вошел в нее, чтобы она могла забыть обо всем, кроме удовольствия, которое мог ей принести.