Книга Жаркое свидание в Лондоне, страница 55 – Кайли Энтони

Сара подняла руку и провела пальцами по тонкому шраму на его челюсти.

— Ты получил это.

— Они хотели пролить кровь. Преподать мне урок. Это был нечестный поединок. К счастью, нас застала учительница. В школе постарались замять тот случай. Я подозреваю, что и твоя семья тоже, учитывая, что мой отец настойчиво поддерживал дружбу с королем. К счастью для меня, лезвие было острым, а в Лавритании хорошие пластические хирурги.

Сара покачала головой. Она подозревала, что ее брат может быть коварным и жестоким, но понятия не имела, что произошло много лет назад в школе. Дома и намека на это не было.

— Спасибо. За то, что выпроводил его.

— Я сделаю все, чтобы ты улыбалась. — Его голос звучал мучительно хрипло. — Но будь осторожна. Я совсем не герой.

— Для меня ты герой.

Его ноздри раздулись, губы сжались в тонкую линию.

— Пойдем со мной, — сказал он. — Есть кое-что, что я тебе не показал.

Лэнс подошел к двери и распахнул ее. Сара поспешила за ним по длинным коридорам, в комнаты за большим залом.

— Куда мы идем? — Ее дыхание сбилось, но Лэнс не замедлил шага.

— Сейчас увидишь.

Наконец они достигли южной стороны дома и вошли в длинную комнату с красным ковром и плюшевыми диванчиками, которые были обращены к огромной стене с портретами. Лэнс остановился, повернулся к картинам и широко развел руками.

— Я хотел бы познакомить тебя с моей прославленной семьей, — сказал он, скривив губы в усмешке.

Она уставилась на портреты.

— И зачем приводить меня сюда?

— Тебе следует познакомиться кое с кем из моих предков.

Лэнс подошел к впечатляющему портрету в позолоченной раме: мужчина в алой мантии, отороченной горностаем и украшенной жемчугом и рубинами, изящная рука покоится на талии, один палец касается золотого ключа на поясе.

— Четвертый герцог Бедморский, неизлечимый гедонист. Женился на красивой юной Мэри, чтобы обзавестись наследником, а затем поставил перед собой задачу лишить ее значительного состояния.

Сара изучала портрет. Мужчина был красив даже на современный взгляд, художник изобразил его со знакомым, почти веселым выражением лица.

— Говорили, что Мэри была отчаянно несчастна. Она предназначалась другому мужчине, но герцог дал ей определенные обещания, и она влюбилась в них. Как и ее семья. Звучит знакомо?

Сара пожала плечами:

— Приятно думать, что в некотором смысле все изменилось.

— Изменилось? — Лэнс обернулся, саркастически приподняв бровь. — Когда ему надоела Мэри, он запер ее в ее покоях. Приказав слугам передавать ей еду через зарешеченную дверь, которую он отказался открыть. Он выпускал ее в редких случаях, только если она «хорошо себя вела», и черт его знает, что это означало? Он улыбается. На портрете он держит единственный ключ от ее покоев. В течение многих лет портрет висел в ее гостиной над камином. Напоминание ей о том, что он может сделать, если захочет. Что его некому остановить.

У Сары перехватило дыхание, к горлу подступила тошнота. А чем отличается ее собственная жизнь от жизни Мэри? Помолвка с мужчиной, которому была нужна только ее родословная и способность родить ему наследников. Родители, которым было все равно, что Фердинанд изменял ей, их единственным ответом было холодное напоминание о том, что она выйдет замуж, станет королевой и исполнит свой долг. Хотя ее не запирали в башне, тем не менее, она оказалась в ловушке…