Книга Жаркое свидание в Лондоне, страница 40 – Кайли Энтони

Сердце Лэнса тревожно забилось. По его опыту, любовь была не чем иным, как совпадением интересов. Сара задала этот вопрос потому, что искала здесь любви? Его ладонь начала потеть. Он отпустил ее руку.

— Я еще более циничный, чем он. Но никогда не теряй веру в нечто большее. Оно ждет тебя где-то там.

— Фердинанд не любил меня. Я даже не уверена, что моя семья меня любит.

Что он мог сказать? Вероятно, это была правда.

Сара уронила голову на грудь и ссутулилась.

— В таком случае они дураки.

— Ты так добр ко мне. — В ее глазах блестели слезы.

Он их ненавидел. Сара заслуживала гораздо большего. Он хотел уложить ее на кровать и расцеловать, превратив ее печаль в стоны удовольствия. Рассеять этот разочарованный взгляд. Заставить ее улыбнуться, потому что ее улыбка освещала все вокруг.

— В доброте меня еще не обвиняли. Думаешь, это пойдет мне на пользу?

Она фыркнула, скривив уголок рта. На мгновение эта почти улыбка заставила Лэнса почувствовать, что он способен быть тем, в ком она нуждалась. Она подняла на него глаза, и на ее лице появился намек на румянец.

— Конечно. — Затем ее улыбка исчезла. — Мой брат был… и остается любимчиком. Мои родители мечтали, чтобы я стала королевой, но Генрих… — Она посмотрела на Лэнса покрасневшими глазами. — А у твоих родителей был любимчик?

Ее брат был избалованным, заносчивым и подлым. А что касается Лэнса? Его старая рана снова заныла. Ведь Виктория пострадала из-за такого фаворитизма.

Он пожал плечами:

— Аристократия. Мужчина наследует титул, женщины выдаются замуж.

— Это несправедливо.

Ее голос дрогнул, и вопреки здравому смыслу Лэнс наклонился и обнял ее. Сара таяла в его объятиях, прижимаясь к нему. Он почувствовал теплые капли слез на своем плече, когда ее лицо уткнулось ему в шею.

Ее близость казалась правильной, идеальной, но все равно невозможной. Это было испытанием для Лэнса, его покаянием. Ценой, которую ему придется заплатить за свои прошлые ошибки. Держать ее в своих объятиях, но не иметь возможности владеть ею так, как он хотел. Защищать ее, пока она не найдет свой путь, не встанет на ноги и не уйдет от него.

Почему от этой мысли ему хотелось завыть?

— Позволь мне помучить твою семью за тебя.

— Ты можешь это сделать? — спросила она сдавленным голосом, полным слез.

— Я эксперт.

Он заставил своих родителей расплачиваться за их ошибки. Это было меньшее, что он мог сделать для нее.

— Если ты спрашиваешь у меня разрешения, я тебе его даю, — рассмеялась Сара, щекоча своим дыханием его шею.

Лэнс закрыл глаза, наслаждаясь ощущением ее близости, ее теплом на своей обнаженной коже. Ее левая рука лежала на его плече, ее запах окружал его, легкий, яркий и цветочный. Его тело начало твердеть, воспоминания о ее губах и языке и тяжелом дыхании, когда она была на верху блаженства в его руках, захватили его разум.

Он не хотел, чтобы она почувствовала, что он не может контролировать себя. Лэнс наклонился и осторожно положил ее на кровать рядом с собой. Ее золотистые волосы рассыпались по темным простыням, бледно сияя в тусклом свете.

— Тебе нужно идти спать. И видеть сны о твоей семье, страдающей за свои грехи.

Лэнс стоял перед выбором. Сделать то, что было правильно, или то, чего он жаждал. Проблема заключалась в том, что он вращался в кругу таких же гедонистов, которые знали, чего хотят, и брали это не задумываясь, потому что все вокруг хотели одного и того же. И все-таки на нем лежала большая ответственность. Не важно, чего он хотел, его задача сейчас заключалась в том, чтобы защитить эту женщину.