Книга Миг запретных ласк, страница 12 – Сьюзен Мэрчент

Для Анны слово «дом» ассоциировалось со словом «Темба». Ни в одном другом месте она не чувствовала себя дома. Но одиннадцать лет назад Джек несколькими словами разрушил ее подростковые мечты остаться там навсегда.

Было неизбежно, что кто-то вроде нее, осиротевший и лишенный корней, должен был жаждать того, чего у нее никогда не было, — собственного дома и семьи, которые дополняли бы ее, возможно, заполняли пустую боль потери, с которой она жила столько, сколько себя помнила. Но Джек ясно дал понять, что она не найдет то, что хотела, в чем нуждалась, в Тембе.

«Мне не нужна жена».

Его слова пронзили ее сердце и испепелили юношеские мечты.

Она потянулась за биноклем, который привезла с собой, и поднесла к глазам.

Чистый, свежий аромат защекотал ей ноздри. Это игра ее воображения или ее мысли материализовались?

— Что ты видишь?

Сердце Анны подпрыгнуло, когда за спиной раздался голос Джека. Бинокль сместился с фокуса. Боковым зрением она увидела, как Джек выдвинул стул и сел за стол.

Она подняла стакан с водой и сделала глоток, оттягивая момент, когда ей придется ответить на его вопрос.

Джек взял бинокль и отрегулировал фокусировку своими длинными умелыми пальцами. Анна поерзала на стуле, вспомнив, как отреагировало ее тело на прикосновение этих пальцев.

— Я подарил тебе этот бинокль на твой восемнадцатый день рождения.

Это было скорее утверждение, чем вопрос, и ей не нужно было отвечать.

— К воде спускается великолепный бык куду. — Он вытянул руку вправо. — Вон там. А рядом — парочка ньял.

— Мне показалось, — сказала наконец Анна, — что я видела черную соболиную антилопу.

Джек покачал головой:

— Нет, это чалая…

— Я так не думаю. — Анна потянулась за биноклем. — Если ты посмотришь…

Джек выхватил бинокль из ее рук и положил на стол.

— Прошло много времени с тех пор, как мы играли в игру «Что это за животное?».

— Я здесь, чтобы работать, а не играть в детские игры, — холодно сказала Анна, не отрывая глаз от места водопоя.

Она пожалела, что не надела что-нибудь более изысканное, чем узкие джинсы и просторную льняную рубашку. Потому что показать Джеку, что она выросла, что взрослая, было в ее списке того, что она планировала сделать за время пребывания в Тембе.

Джек взглянул на ее закрытый ноутбук:

— Я не хотел бы отвлекать тебя.

— Ты ни при чем, меня отвлекает вид на водопой.

— Я пришел извиниться.

Анна повернула голову, чтобы мельком увидеть его профиль. Лицо Джека было мрачным, губы сжаты в прямую линию.

— О чем ты?

— Прошлая ночь…

— Это было ошибкой. И это больше не повторится. — Анна наклонилась вперед, положив скрещенные руки на стол. — Это было непрофессионально с моей стороны.

— Я виноват. Увидеть тебя было шоком, и я уже был на пределе. Это оказалась взрывоопасная смесь.

Анна пожала плечами, стараясь не думать о прикосновении его пальцев к ее разгоряченной коже, о вкусе и мягкости его губ. Она хотела этого снова, и не только поцелуя…

— Любой намек на… эмоциональную привязанность между нами вызовет вопросы об объективности моего отчета и поставит под угрозу мое профессиональное положение. Я должна быть абсолютно беспристрастной.

— Я понимаю.

— Возвращение было, возможно, более эмоциональным, чем я ожидала. Я устала и была на взводе.

Тот, кто сказал, что человек учится на своих ошибках, был глубоко не прав.