Книга Неверный. Месть подам горячей, страница 2 – Виктория Королёва

Напасть? Почему я вдруг подумала об этом?

Я попробовала улыбнуться.

Иван не ответил на мою улыбку, он достал пистолет, спрятанный в сумке с напитками, и наставил на меня. Его лицо стало жестким и суровым.

— Прыгай в воду, - приказал муж сухо.

У меня все похолодело в груди. Течение на середине реки было быстрым. Лодка ощутимо покачивалась на волнах. До берега далеко.

Иван же знал, что я не умею плавать. Вернее, я училась втайне от мужа, хотела сделать ему сюрприз, когда поедем на Мальдивы осенью.

По коже пробежали ледяные мурашки. Я ошалело таращилась на черное дуло пистолета. В голове никак не складывалось то, что происходит.

Нет! Все сложилось, но я не хотела в это верить. Не могла!

Иван закатил глаза, на его красивом лице появилось знакомое выражение «Маша снова тупит». В последние месяцы оно появлялось все чаще и чаще, заставляя нервничать, сомневаться в себе.

— Мы трахаемся с Кариной, - произнес он ледяным тоном, - как кролики почти каждый день последние два года, а ты нам мешаешь, поэтому сделай одолжение: сдохни сама, пока я не выстрелил.

Я с отчаянием посмотрела на сестру. Но Карина по-прежнему смотрела на берег, молчала, плотно сжала губы и таращилась в темноту, сгущающуюся под деревьями.

Солнце почти село, лес просыпался. Где-то ухал филин.

Горечь от предательства вытесняла страх, я просто не могла поверить в то, что Иван выстрелит или сбросит меня в воду.

Мы же муж и жена! Мы клялись в верности друг другу!

Дура! Дура набитая!

Не седи, как истукан, сделай же что-нибудь!

Приказывала себе мысленно, но не могла. Отец годами вбивал в нас с Кариной привычку к подчинению, подавлял, повелевал. Даже замуж мы вышли за тех, кого указал папа. Он никогда не любил Ивана, но наш брак сулил выгодную сделку с его отцом.

Только после замужества оказалось, что все - обман. Семья Ивана давно разорилась, и брак должен был вытащить их из нищеты. Отец был в ярости, кричал, что мы немедленно должны развестись. Успокоившись, папа понял, что поспешный развод нанесет удар по его имиджу, а я втайне радовалась, потому что полюбила мужа всем сердцем. Тогда он был добр ко мне, и этого хватило.

— Почему? – прошептала, чувствуя, как немеет сердце, как высыхает, распадается прахом.

Муж жестко усмехнулся, но пистолет держал крепко, дуло смотрело прямо мне в грудь, туда, где умирало сердце.

— Ты толстая и старая, в постели полный ноль, я виагру глотал горстями, чтобы тебя трахнуть, - процедил Иван зло, выплескивая годами копившуюся ненависть, - пока был жив старик, приходилось терпеть, закрывать глаза и иметь тебя через силу, но он сдох и можно послать все на хер. Иди на хер, Маша! – проорал Иван на всю округу.

Его слова жалили, впрыскивали под кожу яд.

Значит, вот как. Брак, который для меня был счастливейшими годами в жизни, для Ивана стал пыткой.

Удивительно, но слез не было. Шок от происходящего был таким сильным, что глаза оставались сухими.

— Мы можем развестись… - голос прозвучал жалобно, умоляюще. Сразу возненавидела себя за просящие нотки.

Никогда не умела противостоять другим, сглаживала конфликты, молча выслушивала упреки, глотала слезы и терпела. Всю жизнь терпела.

— Нет, пышка, - Иван выплюнул прозвище, которым называл меня с первого дня знакомства.

Шесть лет старалась убедить себя в том, что оно милое. Я действительно была толстой. Это Карина – звезда фитнес-бикини с идеальной фигурой, а я закомплексованная дурнушка, лишившаяся девственности в двадцать семь лет первой брачной ночью. Неуклюжая и неповоротливая.