Книга Солнечная ярость, страница 55 – Алёна Дым

Спустя три часа, нам позвонил Алексей Владимирович.

— Ну что, Константин Владиславович?! Мои ребята всё проверили. Шувалова проводили до места. Он один. Но в километре от него стоят четыре внедорожника. Похоже, ждут сигнала.

— Сука! — сквозь зубы сказал Яровой.

— Есть такое дело! — ответил Мельников. — Пока есть возможность, можем взять Руслана и доставить его к вам.

— Добро! Спасибо, товарищ полковник! Я в долгу перед…

— Не надо! — перебил Алексей Владимирович. — Я не ради тебя старался.

— Хорошо. Мы ждём.

Яровой попросил оставить его одного, и мы с Демоном поднялись на второй этаж. Здесь было прохладно, потому что он не жилой. Титов достал сигарету и закурил.

— Не знала, что ты куришь. — сказала я

— Я бросил три года назад. — отстранённо ответил он, а потом посмотрел на меня. — Алина! Помоги! Ярый меня не послушает.

— О чем ты? — не поняла я.

— Поговори с ним, пожалуйста! Руслан… Мы вместе поднимались. Мы же, как братья! Сколько раз друга из-под пуль вытаскивали… Я не знаю, зачем он это сделал. Не может быть всё так просто! Он бы не предал, никогда! Его заставили! Или была какая-то другая причина! Даже если так, ему нет прощения… Но убить его, или смотреть, как это делает Костя, я не смогу.

— А как же ваши люди? Как же мы? И… Андрей? Из-за него они все мертвы! — рассерженно сказала я. — Ты, прости, Дим! Но Шувалов заслуживает смерти!

Титов смотрел на меня шокированным взглядом и тяжело дышал. Потом в его глазах отразилось недоумение и… презрение?

— Что такое? — спокойно спросила я. — Не нравлюсь?

— Нет! — жёстко ответил он. — Ты не моя рыжуля! Ты — озлобленная жестокая сука, жаждающая мести! Что? Научилась махать стволом, и думаешь, что стала как мы? Понравилось смотреть на смерть? — начал повышать он голос.

— Прекрати! — ответила я, чувствуя, как тело начинает трясти.

— Нет! Ты меня послушаешь! Я знаю, как вы с Войтовым друг к другу относились. Знаю, что тебе было больно, когда он умирал у тебя на руках. — продолжал кричать он.

— Замолчи! — пыталась я остановить поток боли Титова.

— Я не хочу испытывать того же! Мне дерьма с лихвой хватает в жизни. Ты пережила смерть друга один раз, а я это вижу через день! Знаешь, какого это, просыпаться каждую ночь, потому что видишь лица покойных друзей? А? — не контролировал себя Демон. — Или видеть лица тех, кого ты лишил жизни! Знаешь? Нет! У меня осталось не так много близких мне людей. И за них всех я готов порвать и отдать свою жизнь! Если ты жаждешь крови, то давай! — он вложил в мои руки пистолет. — Можешь лично выстрелить Руслану в голову и смотреть, как разлетятся по комнате его мозги! Но учти, что я встану перед ним! И мне плевать, что вы с Костей об этом думаете! Хотя, знаешь, если хочешь облегчить мои страдания, то стреляй прямо сейчас! ДАВАЙ!!! — громко закричал он.

Я выронила пистолет и упала на колени в слезной истерике. Слова Димы сломали стену безразличия и бесстрашия, которую я выстроила после смерти Андрея.

— Ну всё, всё, морковка, успокойся! — обнял меня Демон. — Слезы — это не слабость, это чувства. И я рад, что они у тебя есть. Не так-то просто убить человека. Но ещё сложнее с этим жить. Поэтому не становись больше бездушной машиной! А это… — подобрал он пистолет. — Я надеюсь, что тебе никогда не придётся им воспользоваться.