Книга Фаворитка на всю жизнь, страница 87 – Алёна Дым

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Судя по его виду, он вынес из этого урок. Ты бы видела, с каким лицом он сюда зашел. Скорее всего, он просто очень ранимый человек, у которого была печальная история. И своим отказом, ты его ещё больше добила. А он, между прочим, так на тебя смотрит, как на Божество. — сказала я, и Разумовская впала в минутную кому, а потом резко развернулась и открыла дверь палаты.

— Минаев! — крикнула она, и к ней подошел расстроенный Илья.

А дальше, ой, ну точно сериал. Она схватила его за грудки футболки и, притянув к себе, пылко поцеловала в губы.

— Я подумаю. — сказала Оксана обалдевшему Илье, а потом закрыла дверь у него перед носом.

Из коридора послышалось победное “Ю-ху!”, и я сейчас не видела, что делал там Минаев, но мне почему-то представлялся танец Ламбады в его исполнении.

Артём

Как же я устал. Ну почему не может быть всё хорошо?! Как меня задрали эти качели! Только наладилось всё с работой… Бах! Лисёнок ушла. Только помирился с ней… Бах! Она в больнице. Только обрадовался что с ней и с детьми всё в порядке… Бах! Прилетело оттуда, откуда не ждали. Это какой-то круговорот дерьмеца в моей жизни. Хотя, наверное, мне грех жаловаться. У меня есть любимая женщина, а ещё у меня будут дети. ДЕТИ! Да если бы раньше мне об этом кто-то, хотя бы заикнулся, я бы покрутил пальцем у виска. Где семейная жизнь и где я?! А сейчас, представляете? У меня. Будут. Жена! и Дети! И я даже не подозревал, как меня будет колбасить от радости. Помню, как в коматозе пришёл к её брату домой. А он мне с порога зарядил по морде своим ма-аленьким кулачком, который почти как кувалда.

— Это тебе таблетка двойного действия. — сказал он. — Первое в воспитательных целях, а второе, чтобы чуток в себя пришёл, ато стоишь какой-то зелёненький.

— Двойня… — прошептал я, держась за подбитый глаз. — У нее будет двойня.

Похоже, это сюрприз не только для меня, потому что Денис, резко выпучил глаза и начал гладить свой затылок.

Тут из-за его спины выскочил тёмненький мальчуган.

— Пап, а это кто? — спросил он.

— Олеськин жених. — всё также в ступоре ответил Денис.

— Да? Че-то он какой-то хилый.

Вот чего я о себе никогда не слышал, так это то, что я хилый. Хотя на фоне Царицына, возможно.

— Ром, ты берега-то не путай, и вообще, здороваться надо.

— А-а. Это ты его так приложил, здороваясь? Ну давай, тогда я для симметрии второй глаз подправлю? Только у нас ещё мамка и Никитос есть. Если ещё и они поздороваются, боюсь, ему лампочку стрясет. — ответил парнишка.

— Так, симметричный парень, давай не выпендривайся. Беги к матери, скажи, чтоб на стол накрыла. — отвесил Денис ему лёгкий подзатыльник, и Ромка ушёл.

— Крутой у тебя пацан. — сказал я ему.

— Угу. Дети — цветы жизни. А у меня кактусы. Ну ничего. Ты тоже скоро вкусишь все прелести отцовства.

В тот вечер мы знатно наклюкались. Зато сватовство, как сказал Ден, свершилось успешно.

И вот, мне бы сейчас прыгать до потолка от радости, но настроение хуже некуда.

Мои размышления прервал звонок.

— Да, Иван Алексеевич! Слушаю тебя.

— А слушать-то особо и нечего. Куратов куда-то зашкерился. Хотя, с такой суммой, которую он получил, можно замечательно отдыхать где-нибудь на Мальдивах.

— Понятно. Что по Мирону? — спросил я, примерно, предполагая ответ.