Книга Фаворитка на всю жизнь, страница 77 – Алёна Дым

И вот стою я, значит, около двери, как шпиЁн, пялюсь в глазок и улыбаюсь, как дура. Вот спрашивается, чего ты радуешься, идиотка?!

Но улыбка быстро пропала, когда я увидела, что Королёв пошел в сторону Ларискиного дома. Уже хотела выбежать следом и оторвать ему все выступающие места, но тут заметила, что он развернулся и направился к дому брата. Фух… Ладно, хватит глазеть. Не маленький, не заблудится. А у меня есть более важное занятие.

Взяла телефон и набрала Оксанке.

— У аппарата. — ответила она.

— Разумовская! Тебе Кабзда! Ты мне больше не подруга! — начала я кричать.

— Да и ладно! Лучше скажи, вы помирились? — весело спросила она.

— Нет!!! И вообще, что это за сводничество? — возмутилась я.

— Что она сказала? — услышала я в трубке чей-то шепот.

— Если коротко, то ты дебил! — ответила кому-то Оксанка.

— Не поняла… Это кто там у тебя рядом? — спросила я в недоумении.

— Да есть тут одна коровья лепёха. Стоит рядом, зубами ногти точит. Натворил делов, а тетя Оксана теперь разгребай! — ответила она, а я обалдела.

— МИНАЕВ?

— Угу.

— ТЫ СПЯТИЛА??? — закричала я.

— Что она сказала? — опять спросил Илья.

— Если коротко, то я тоже дебил. — ответила ему Оксана.

— Да ты… Да вы… Да он…

— Совершенно с тобой согласна. Но я уже сделала ему а-та-та, так что можешь не благодарить. — засмеялась Разумовская, а у меня почти шёл пар из ушей.

— Да пошли вы все в задницу, вместе с твоим Минаевым и вашим Королём! — крикнула я и бросила трубку.

Наверное, это было жестко. Она же для меня старалась. Уже хотела набрать ей повторно и извиниться, но на телефон пришло сообщение.

Оксик: Твоя манера выражаться приобрела скверный характер, но я тебя прощаю, потому что ты носишь маленькую королевскую персону.

Я решила, что всё-таки погорячилась, и ответила.

Я: Извини. Скажу тебе по секрету, я жду двух маленьких королевских персон.

Оксик: Я в обмороке. Вот так Король!

Я: И не говори…

Оксик: Крутотень! Сейчас позвоню Юлию Цезарю, обрадую. А ты давай, не кисни, на Тёмике зависни.

Я: Очень смешно.

Закончив переписку, я поужинала и решила почитать. На улице уже стемнело. А от этого королевского хорька никаких вестей. Вот где он? Время почти двенадцать ночи.

Волнение затмевало разум, поэтому прочитанный текст совсем не откладывался в голове. Уже хотела ему позвонить, и даже взяла в руки телефон, но тут услышала на улице шум. Когда поняла, что это такое, меня пробрал истерический смех. Я подошла к окну и включила видеозапись. На улице стоял ооочень пьяненький Королев, с букетом цветов и фонарем под глазом. И всё бы ничего, если бы он не горланил песню.

— Де-ву-шка мечты… ик… В этот вечер не со мной ос-та-лась ты… ик… Я тебя нарисовал, я тебя нарисовал… ик… Только так и не познал тво-ей любви… ик…

Я бы смотрела на этот концерт вечно, но вышедшая из дома Лариска начала истерить на всю улицу.

— Царицына! Забери своего алкаша! Приличные люди спать хотят! Понаехали тут, быдло всякое…

После этих слов Королев схватил лежавший на моем пороге веник и запустил его в неугомонную соседку. Та с визгом забежала в дом, что-то крича про полицию, а Артём начал горланить ещё громче.

— Я не верю, что пройдет тво-я любовь… ик… И тебя я не уви-жу боль-ше вновь… ик… Без тебя я жить устал и тебя нарисовал… ик… Я тебя нарисовааал…