Книга Фаворитка на всю жизнь, страница 49 – Алёна Дым

— Да…, Окс. — ответила я, отдышавшись, и случайно нажала на громкую связь.

— Ух ты! Ничего себе, какой голос! Ты всё-таки прислушалась к моему совету и оттеребонькала своего Короля? — спросила она громко, и заржавший Артём выхватил у меня из рук телефон.

— Разумовская, я тебя обожаю. Ты самая лучшая в мире подруга, но сейчас звонишь вообще не вовремя. — заявил он ей.

— Ха! Ладно, кролики-королики! Смотри не сотри там мою девочку. — сказала она, а я уже побагровела от стыда.

— Ну, во-первых: это моя девочка, а во-вторых: ничего не обещаю. — ответил он и отключился.

— Артём! — пыталась я возразить, но меня прервали.

— Тише… — поднял он палец вверх, к чему-то прислушиваясь. — Вспомнил. Я тут кое-что нашёл. — сказал он, с головой нырнув под одеяло, и стал спускаться поцелуями вниз по моему животу.

— Тёма, что ты… аах… — воскликнула я, когда мой художник начал вырисовывать своим языком невероятные узоры.

Достигнув финала ещё несколько раз, мы всё-таки прервались. Артёму позвонил следователь и сказал, что нужно сегодня явиться на допрос. Выгуляв Барона, мы с Королевым поехали в участок. После этого я была как выжатый лимон. Очень тяжело опять пропускать через себя все эти воспоминания. Вечером к нам приехал Александр Семёнович.

— Как там Лера? — спросил его Артём.

— Более менее. А вот Зарецкий рвёт и мечет. Он же до кучи его чуть в свою фирму не прописал. Оказалось, любовницу этого сученка посадили три месяца назад. А в одиночку он работать не умеет. Вот и напоролся. Хотел сорвать большой куш, чтоб до старости хватило. Светит ему много. Но Пашка этого так просто не оставит. Так что думаю, скоро у мальчика начнётся веселая жизнь в качестве девочки.

— Плевать. Таких ублюдков не жалко. — ответил Тёма.

— Ладно, не будем о грустном. Барон! Поехали домой! — крикнул Александр Семёнович, и тут наш пёсель жалобно заялал и убежал ко мне в комнату.

— Не понял… Это что ещё за концерт? — спросил отец Артема, глядя на нас.

Мы все трое прошли в комнату и увидели, как Барон жалостливо сидит в углу, придвинув к себе лапой Гошу, и скулит. Не знаю как у остальных, а у меня сердце сжалось, и на глазах застыли слёзы. Я повернулась к Артёму и посмотрела на него таким же взглядом, какой сейчас был у Барона.

— Олесь, ну правда, это уже перебор. — сказал Королев младший, и я поняла, что жалостливая моська сейчас не проканает.

Нужно действовать по-другому. Шепнула кое-что Артёму на ушко, и он, поправив штаны, повернулся к отцу.

— Пап…

— Да вижу, не слепой… — ответил тот, глядя на четвероногих друзей. — Ладно, молодёжь. Оставлю вам нашего красавчика, только берегите как зеницу ока.

— Уииии! — хлопнула я в ладоши, обняла Александра Семёновича, а потом поцеловала Артёма.

— Эх, сыночек! Такими темпами скоро корову заведёшь. А ты, лиса хитрющая, будешь должна. — обратился он ко мне, улыбаясь, а потом уехал.

Весь оставшийся день я расплачивалась с Королевым за Барона. Хотя, надо честно признать, что это было приятно для нас обоих.

На следующий день, когда Артём уехал на работу, я позвонила девчонкам.

— Девочки, познакомьтесь с моим новым мужчиной! Это Барон. — сказала я и направила камеру на собаку.

— Обалдеть. И как ты уговорила Королёва? — спросила Юля, на что я без стеснения ответила.