Книга Судьба даёт второй шанс..., страница 26 – Катерина Мур

— Возвращаешься в Москву? — грустно улыбнулась я. Дядю я понимала как никто.

Вообще смешная штука эта жизнь… Костя любит Алю… Аля любит Костю, но почему-то выходит замуж за Вадима, которого люблю я… И задерживаться в Питере я не намерена. Я сюда же напросилась только с надеждой, хоть случайно встретить Вадима. А теперь, что мне здесь делать? Смотреть как он счастлив с другой?

— Дальше, — вздохнул Костя, прерывая мои мысли. — Я улетаю в Германию… Скорее всего навсегда!

— Что все совсем плохо? — вздохнула я. — Даже на свадьбу не останешься?

Костя посмотрел на меня, вздохнул и нервно взъерошил волосы.

— Да не до свадьбы им сейчас… Вадим в больнице в тяжелом состоянии… — глухо произнёс дядя и у меня потемнело в глазах.

Ошарашено осмотрев его вид в крови, меня затошнило.

— Он же был твоим другом… Как ты мог?

Выругавшись, Костя потёр лицо ладонями.

— Ты совсем дура? — вскипел он. — Или меня считаешь конченным уродом? Это не я его!

— А кто? — нервно выкрикнула я.

Но не дослушав рассказ о случившемся, зло перебила его.

— И ты оставишь Алю? Сейчас? Когда ей так нужна поддержка и забота? Такая твоя любовь?

— А что ты предлагаешь сделать? Хватит, Рита! Хватит, я устал! Иначе мне просто не устоять, чтобы не обидеть её. Не стиснуть в объятиях и не зацеловать до смерти, до сладкой боли в челюсти и вымоленного вздоха. Потому что я должен её касаться, я хочу её, как никого и никогда раньше. Сейчас. Постоянно. Каждую минуту. Каждую секунду. Это сумасшествие чистой воды, наваждение, не иначе, от которого я не могу убежать. Не могу. И будет лучше если я уеду сейчас!

Откровение дяди ошеломило настолько, что я даже забыла о боли от ранения Вадима. Я, конечно знала, что он любит Алю, но не думала, что настолько сильно…

— Я еду с тобой! — твёрдо сказала я. — Здесь мне делать нечего…

Костя кивнул и скрылся в ванной.

А утром я не выдержала и убежала в больницу, чтобы напоследок увидеть Вадима, наполнить память его образом. С боем прорвалась в реанимацию.

Я сидела на корточках у кровати, гладила сильную мужскую кисть с широким запястьем и плакала. Потому что кисть была бледная, неподвижная. И сам Вадим, забинтованный, опутанный проводами и трубочками капельниц, тоже был бледный и неподвижный. Под глазами залегли синие тени, в губах ни кровинки, в нос вставлена трубка. Даже волосы потускнели и бессильно разметались по подушке.

От щемящей нежности и какой-то дурной жалости заходилось сердце. И сквозь слёзы я тихонько шептала:

— Я люблю тебя! Ты только живи… Пусть и не со мной… Но только живи, пожалуйста!

И от всей души надеялась, что он меня слышит.

— Он всегда выкарабкивался из любых передряг — и сейчас выкарабкается. Так что даже не сомневайся, он точно нас не оставит. Он просто не может, — неожиданно раздался за спиной голос.

Обернувшись, я увидела стоявшую в дверях Алю и отпрянула от кровати, а она лишь улыбнулась.

— Спокойно, Рита, меня с Вадимом больше ничего не связывает… Только мое чувство вины!

— А это ты зря, — вздохнула я. — Вадим поступил так, как считал нужным. И это его право! Он бы никогда себе не простил, если бы не смог защитить любимую девушку. Даже таким способом! Так что не вини себя и будьте счастливы! Я вообще-то просто попрощаться пришла…

Покачав головой, Аля подошла ко мне.