Онлайн книга «Фиктивная для мажора»
|
А мне плохо. И не из-за Никитина. Просто Дани не было. Он так и не появился и все пары прошли для меня как в тумане. Добила меня наш куратор Софья Анатольевна. После пары я услышала краем уха, как она сказала нашей старосте Лиде Анисимовой. — Кстати, отметь у себя в журнале, что Даниил Комаров больше у нас не учится. Перевелся он. Я застыла. В ушах шумит, в голове гудит. Руки трясутся. Колени подкашиваются. И я забыла, как дышать. Кто-то тянет меня за руку, и я немного прихожу в себя, а потом выныриваю на поверхность того моря паники, в котором тонула последние мгновения. — Зубова, с тобой все в порядке? — спрашивает меня Лида. — Что? — хриплю я. — Плохо тебе, спрашиваю? И я смотрю в ее глаза, и совершенно точно понимаю, что да, черт возьми, мне плохо. Я даже больше скажу — мне хреново настолько, что хочется сдохнуть! Прямо сейчас!!! — Нормально, — выдавливаю из себя из последних сил. — Комаров правда перевелся? Лида сочувственно кивнула и я поняла, что это всё… Конец! — Что же у вас произошло? — спросила Лида. — Мы все так рады были, что вы перестали ругаться и сошлись, а теперь… — Просто я дура… — выдавливаю из себя из последних сил, киваю и покидаю стены аудитории, а потом и университета. Вылетаю на улицу в наполовину расстёгнутом пуховике и снова замираю в полнейшем оцепенении. Провожу невидящим взглядом по сторонам, а потом накрываю правой ладонью в том месте, где за ребрами беснуется сердце. Ему больно. И страшно… И где-то здесь меня окончательно накрывает ужасом происходящего. Я кое-как, непослушными пальцами нахлобучиваю на себя шапку и застегиваю куртку, а дальше, не разбирая дороги, иду прямо вперед. А в голове только и гремит набатом:,Комаров перевелся… Даня перевелся..." Он поставил точку? Устал ждать и добиваться меня? Или что? И не будет больше черных глаз. Не будет букетов с тюльпанами. Не будет его сногсшибательного (да, черт возьми, он именно такой!) аромата. Не будет ничего. Не будет Дани. И прорвало плотину. Слезы хлынули, а из горла вырвался громкий, протестующий крик. И я ревела навзрыд, прижимая ладони к вопящему от боли и страха сердцу, умоляла его успокоиться, увещевала и обещала, что все наладится. Да только сердце не слушало меня. Оно знало, что я нагло вру! — Настя? Что случилось? Ну что? У меня галлюцинации на фоне стресса? Почему я вижу сквозь слезы обеспокоенное лицо Дани? Все, я сошла с ума? Но это был реально Даня. Он прижал меня к себе, обхватывая меня обоими руками. Я уткнулась ему в грудь лицом и только почувствовав только его запах, я осознала, что не заметив, пришла к его дому и встретила Даню. — Ты… Ты… — Опять я виноват, да? — как-то устало сказал Даня, — И что я уже натворил? Я же сделал все, что ты хотела… Перевелся, исчез из твоей жизни. Что тебе опять не так? — А если я уже не хочу, чтобы ты исчезал? — глухо спросила я. — Что? — Даня обхватил мое лицо руками и поднял его так, чтобы посмотреть в мои глаза. — Повтори… — Я не хочу чтобы ты исчезал, потому что люблю тебя больше жизни. Растерянный взгляд любимого, словно найдя точку опоры, мгновенно застывает на моих глазах. Смотрит так, словно не осознает в полной мере то, что сейчас услышал. Через долю секунды я убеждаюсь в этом. — Повтори… — произносит так, словно от моих слов зависит его жизнь не меньше. |