Книга Заучка для Мажора, страница 20 – Катерина Мур

— Проходи, бутерброды будешь?

Рыжуля пожала плечами и подошла к столу. Она стояла так близко, что весь мой самоконтроль трещал по швам.

И я понял что не хочу больше ждать.

— Тонь, — взял ее за руку, — есть одна вещь, которую я очень хочу сделать сейчас.

— И что же это за вещь? — она окутала меня своим нежным взглядом, и я начал тонуть.

А затем приблизился. Ближе. Еще ближе.

Ее ресницы затрепетали. И в итоге она закрыла глаза, поддаваясь тому же чувству. Сердце остановилось, затем начало биться снова со скоростью пулемета, грозясь вырваться из грудной клетки. Она дрожала в моих руках, поэтому я прижал ее сильнее к себе. Нежно смаковал ее пухлые губки, наслаждаясь моментом и теряя опору под ногами. От нее у меня явно сносит крышу.

Ее руки поползли вверх, обхватывая меня за шею.

И я расслабился. И отдался таившейся во мне страсти. Я целовал ее губы, касаясь языка и заигрывая. Целовал шею, отчего она тихо стонала и трепетала. Я проводил губами по каждому сантиметру ее лица, надеясь навсегда запечатлеть в себе ее нежный апельсиновый запах.

В один момент я не выдержал и схватил ее за ягодицы, приподнимая и сажая на себя. Она обхватила меня ногами и застонала. Занес девушку в комнату, нежно положив на свою кровать. Сразу же залез сверху и продолжил впиваться в ее губки.

Я весь горел, кровь пульсировала в жилах от ее прикосновений. Оторвался от нее всего на миг, чтобы посмотреть в глаза. И увидел там просто дикое желание. Опьянел рядом с ней. Забыл обо всем на свете. Я не знал, что может быть так хорошо. Она доверила мне себя и свое тело. И кажется, что мы оба этого очень давно хотели. Мы дорвались друг до друга, и теперь пытались насытиться тем, чего у нас не было.

Прикосновениями.

Тоня.

Я все еще сплю?

Тогда какой же это приятный сон …

Якобы я сплю у Соловьева дома, сам хозяин мило сопит сзади, обняв меня и прижимая к себе. Он теплый. И рядом с ним так хорошо, будто я у себя дома.

Моргнула. Затем еще раз.

Я … не сплю!

— Что? — дернулась и огляделась.

Я действительно сейчас лежу с Соловьевым в одной постели, а ночью мы… Черт, и почему я его не остановила?

«Потому что ты тоже этого хотела!»— ехидно пропел внутренний голос.

Вздохнув, попыталась слезть с кровати, но Соловьев лишь сильнее прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Рыжуля, выкинь из головы все, что надумала.

— Что с нами теперь будет?

Я почувствовала, что он на секунду напрягся.

— Все хорошо будет, — он произнес все тем же нежным голосом, — главное, что мы вместе. Мы же вместе? — Соловьев взял меня за щечки и поднял лицо к себе, чтобы увидеть мои глаза.

Я зарделась под его прямым взглядом, но даже не пыталась увести взгляд.

— Да, — шепнула ему.

Он сразу просиял и притянув меня к себе, приник к моим губам сладким поцелуем.

Чуть погодя он со вздохом оторвался от моих губ и прижал свой лоб к моему.

— Надо тормозить. Тебе бы пару дней переждать, чтобы боль ушла и все зажило.

Красная от смущения, я уткнулась в его грудь лицом, почувствовав его усмешку. Он прав, внизу немного саднило. Да и домой надо собираться. А то я маму-то предупредила, что с Костей гуляю, когда ещё руки мыла, но не всю ночь же.

— Мне домой надо, — вздохнула я.

— Ладно, отвезу, — грустно вздохнул Соловьев.

Мы оделись, выпили кофе и Соловьев отвёз меня домой. Мы замерли возле моего подъезда, не в силах расстаться.