Книга Четыре плюс один, страница 3 – Варвара Оськина

К концу первого года, она, наверное, узнала о нем почти всё. Его историю, его семью, его друзей и даже особо интересные случаи с клиентами. Том же, прикрыв веки, с упорством просил рассказывать о камнях, огранках, металлах. Они делились наблюдениями, спорили до сиплого голоса и смеялись до боли в сведенных от хохота щеках. Он открывал ей мир непростых историй живых людей, их жизней, и впитывал в себя вселенную неодушевленного, строгий математический порядок цифр и линий, которыми описывалась красота обычного куска корунда. С ним было удивительно.

И, разумеется, Том был первым, кому она позвонила в два часа ночи, стоя в центре разгромленного магазина. Не в службу спасения, не кредитному агенту и даже не в частное охранное агентство, которое невесть где носило, пока грабители вычищали витрины и сейф, а Тому Лэнгу. Другу, который натягивая первую попавшуюся одежду, тихим и ласковым голосом успокаивал её истерические всхлипывания в телефонной трубке, шажок за шажком отдаляя Алекс от панической бездны. Ему понадобилось ровно двадцать три минуты, чтобы ни разу не изменив своему ровному тону в искажении электромагнитных волн, успеть вызвать полицию с рабочего телефона и примчаться к ней с другого конца города. Звонок прервался только в тот момент, когда, глотая молчаливые слезы, Алекс шагнула к нему в объятия.

Два тяжелых месяца, что тянулось «расследование по горячим следам», он был рядом, готовый в любой момент поддержать разговором или молчанием, потому что прекрасно понимал — она потеряла почти все. Заложив ради своего дела дом, внутренние органы и даже душу, Алекс балансировала на кончике отчаяния, пока все чаще хмурившийся Том однажды не улыбнулся ей устало, но расслабленно-счастливо.

Она не представляла, сколько раз он перевернул вверх-дном Большое Яблоко, вытряхивая всех застрявших в нём червей, но ему удалось. И стоя в полицейском участке во время описи, Том даже не думал принимать благодарности, с присущей ему дурашливостью отвечая фырканьем и ехидными комментариями. А после лично руководил установкой нового видеонаблюдения, наотрез отказавшись посвящать её в конечный счет и выпроводив за кофе, пока размашистым почерком подписывал акты. Так пролетел второй год.

Беда пришла оттуда, откуда Алекс не ожидала. Не думала, не гадала, и даже не представляла, как в одно мгновение может надломиться тонкой травинкой привычный мир.

Предрождественский декабрь в том году выдался промозглым, накрапывая то снегом, то дождем, и срывая непонятную влажную мешанину в ураганные порывы. Идеальная погода для Тома. И он, конечно же, пришёл. Алекс поняла всё сразу, стоило ему ступить в теплое светлое помещение, аккуратно ставя в специальную подставку черный зонт-трость. Поняла, но не хотела верить, встречая его улыбкой и взглядом показывая подождать, пока она освободится. Видит Бог, Алекс тянула время до последнего, как можно дольше примеряя очередные серьги, как можно тщательнее оборачивая бархатный футляр атласной лентой и как можно радушнее прощаясь с постоянным покупателем. Сердце билось синкопами, по всей видимости, не желая, чтобы хозяйка самолично разбила его о темный мраморный пол. Но, что поделать, Том ждал, и она подошла.

— Тебе снова нужна моя магия, я права? — Алекс лишь надеялась, что улыбка не выглядит слишком деревянной.