Книга Система Наказаний, страница 7 – Варвара Оськина

Пятый удар все же отбросил на кровать, и на короткое мгновение показалось, будто она вовсе потеряла сознание. Это было невероятно больно. Настолько, что казалось, будто в руках Бэйли не мягкая тонкая кожа, а раскаленный долбанный прут. Гребаная стальная розга, что выжгла на теле длинные узкие раны. Они горели и полыхали от любого движения воздуха. Не выдержав, Лиз уткнулась в мягкое одеяло и разревелась.

— Встань, — донесся до нее равнодушный голос. Но она лишь отрицательно покачала головой, не в силах сказать хоть что-то. У нее просто не было на это сил. К черту! К черту все… Однако в этот момент промежности с нажимом коснулась рукоять кнута и прижалась к ноющему клитору, вынудив разом втянуть сухой воздух комнаты. — Встань и поблагодари.

Лиз поспешно подтянула трясущиеся ноги и попыталась опереться хотя бы на колени, но не выдержала нахлынувшей резкой боли и с коротким всхлипом упала вновь.

— Бен, — прошептала она и зажмурилась. Все.

Послышался глухой стук отброшенного кнута, и разгоряченной кожи коснулись большие ладони, проводя по напряженным мышцам. Они скользили и успокаивали, ласкали и нежили там, где буквально несколько секунд назад была боль. Измученные ягодицы обволокло легким дыханием, когда язык Бена бережно коснулся кожи в том месте, куда пришелся последний удар. И Лиз вздрогнула. Но Бэйли скользнул выше, накрыл ее губы своими, и по привкусу крови на его языке стало ясно — в этот раз они действительно зашли слишком далеко. Но Лиз лишь застонала ему в рот, слизывая оставшийся в уголке рта красный смазанный след, а затем резко выдохнула.

Бен вошел в нее мягко и плавно, но времени подстроиться под себя так и не дал. Впрочем, ей и не требовалось. Лиз была так возбуждена, что между ног уже ныло от прилившей крови. И когда зубы привычно вцепились в древко подставленного стека, она выгнулась, позволив рукам Бэйли еще сильнее оттянуть концы хлыста на подобие удил. Он вбивался в нее все резче, задевая тканью так и не снятых джинсов измученную кожу. И эта короткая боль после секунды прохлады выводила с каждым новым толчком за край любой разумности. Именно так. Чтобы стоял звон от шлепков, а по комнате разносился развязный, вульгарный звук мокрого тела. Чтобы темнело в глазах, а из горла вырывались бессвязные крики, потому что только тогда… Когда два чужих твердых пальца нырнут между ног, Лиз сможет кончить.

Первый оргазм накрыл внезапно и оказался столь оглушительным, что она заорала. Выпустив изо рта стек, Лиз тряслась всем телом, пока Бен ни на секунду не сбавлял ритма и вколачивал ее в матрас. Перед глазами потемнело, но каждой клеткой она ощущала жесткие волосы на лобке Бена, его руки, дыхание, теплую кожу там, где не было вездесущей одежды. И Лиз хотела больше. Ей было мало. Уж слишком много потребовалось боли, слишком долго, слишком… Она захныкала в душащую глухоту одеяла, когда рука Бена снова уверенно скользнула по опухшей, липкой от смазки промежности, едва не погружаясь внутрь вслед за членом. И когда к этому ощущению прибавились ласкающие движения меж истерзанных ягодиц, Лиз не выдержала. Подавшись назад, она инстинктивно насадилась на ласкавшие задний вход пальцы, принимая оба сразу. Восхитительно скользкие, мокрые, абсолютно и полностью в ней. И через два безумных толчка сдалась снова, молча рухнув на уже влажное покрывало.