Книга Гувернантка, страница 54 – Елена Рувинская

— Как он?

— Извини, Олег, но я сказала ему, что Натальи и Клавдии Васильевны больше нет Анна, со злости, выболтала ему, что Наталья умерла.

— Ну и ладно. Он, конечно, ребенок, но все-таки будущий мужчина, пусть закаляется. А почему он улыбается?

— Потому, что он, конечно, будущий мужчина, но все-таки еще ребенок. — ответила я.

— Пойдем в мою комнату, я расскажу, о чем говорил с Вадимом. — неожиданно предложил Олег.

— А как же Илья? — спросила я, чтобы скрыть свое волнение.

— Ничего, он так намучился, что будет спать беспробудно всю ночь.

О чем Олег разговаривал с Вадимом я узнала только на следующее утро. Когда мы оказались наедине в комнате Олега и взглянули друг другу в глаза, все отошло на задний план и потеряло актуальность. Так меня еще никто не любил. Это было чудо, сказка, фантастика! В общем, что-то запредельное. Какой он был нежный, предупредительный и в то же время сильный и чувственный. Я тонула в его поцелуях, таяла от его ласк и стонала под тяжестью его разгоряченного желанием тела. Пока я еще что-то могла соображать, спрашивала себя: «Где раньше был этот потрясающий мужчина?» и сама себе отвечала: «Он ждал меня, а я ждала его — это же очень просто».

Когда все закончилось еще более феерически, чем начиналось, он не отвернулся, не вздохнул устало и не уснул, как частенько поступают мужчины, удовлетворив свою страсть. Он нежно прижал меня к себе и прошептал на ухо.

— Танюша, я тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю, еще раньше, чем ты. — сказала я в ответ.

И вот тут он заснул. Сказалось нечеловеческое напряжение суматошного дня. Да и не настолько он избавился от последствий деятельности сестричек, как ему могло показаться. Я лежала и рассматривала лицо любимого человека. Он спал, а в уголках его губ застряла такая же улыбка, как и у Ильи.

— Мальчишки вы мои, мальчишки. — прошептала я и тоже уснула.

Проснулась я от шума воды в душе. Не сразу поняла, где нахожусь, но истома, разлитая по всему телу, напомнила мне события прошедшей ночи. Из душевой вышел Олег и сразу же направился ко мне. Гладко зачесанные волосы гладко блестели, а губы у него были мягкими и пахли свежестью.

— Пойдем, проведаем Илью. — предложил он. — Ты приведешь себя в порядок и мы вместе позавтракаем.

Илья крепко спал, разметавшись на моей кровати, и просыпаться не собирался. Мы немного постояли над ним, обнявшись, и я пошла приводить себя в порядок. Завтракать решили без Ильи.

Олег попросил грустную Ольгу накрыть нам в холле на журнальном столике. За завтраком он было начал пересказывать вчерашний разговор с Вадимом, но нам помешал дядя Павел. Он появился в дверях с сиреневым шарфом в руке, в котором я сразу узнала тот, что был у Анны сначала под подушкой, а потом в кармане халата.

— Возле ямы нашел, думаю, дай принесу, мало ли что. — ответил он на наш немой вопрос.

Олег поблагодарил садовника и стал удивленно рассматривать шарф.

— Натальин что ли?

Я рассказала ему, что это за шарфик и посоветовала отдать Вадиму.

— Да, кстати, Вадим прямо с утра обещал вызвать милицию и кого там еще положено, чтобы Наталью увезли на вскрытие. — вспомнил Олег.

Я поежилась, надо же, за всю ночь мы даже не вспомнили о Наталье. Хотя, кто знает, может быть Олег и вспоминал, ведь она была его женой на протяжении нескольких лет. Как о таком забудешь? Неожиданно меня снова кольнула ревность — гадостное чувство, которое питается подозрениями, намеками, недомолвками, сплетнями и никогда — фактами. Ведь факт — это уже свершившееся, поздно ревновать, пора начинать действовать. Я поспешно дала себе слово — не ревновать Олега к его жене, тем более, она уже хладный труп. Да и вообще пора совсем избавиться от ревности — она унижает обоих. Мои невеселые мысли прервало появление Вадима собственной персоной. Он был бодр и свеж, а энергия клубилась вокруг него почти зримо.