Книга Гувернантка, страница 44 – Елена Рувинская

— А сегодня папа весь джем съел или что-то оставалось на блюдечке? — спросила я.

— Оставалось. Я видел, как тетя Клава выбросила остатки в ведро. — показал он на большой мусорный контейнер, стоящий под раковиной.

Надо же, какая расточительность. Это же не кости куриные, чтобы в ведро. Я открыла контейнер, а Илья с интересом наблюдал за мной. Слава Богу, в мусоре рыться не пришлось — большая ляпушка сливового джема расползлась по банановой кожуре. А парень-то не слишком наблюдательный — забыл сказать, что на завтрак были еще и фрукты. Я огляделась, на разделочном столе лежала стопка тонких целлофановых пакетов. В один из них я и положила кожуру, испачканную джемом.

— А теперь навестим соседей. — скомандовала я и мы отправились на улицу.

Когда мы с Ильей вошли во двор, Вадим как раз вывернул из-за угла дома, держа в руках покореженную подзорную трубу.

После вежливых приветствий и представлений Вадим спросил.

— Что у нас плохого?

Я молча показала пакет с мусором. Вадим театрально нахмурился и изрек с умным видом.

— Бананус вульгарис, вернее, шкурка от него, измазанная чем-то похожим на…

— Дальше можешь не продолжать. — засмеялась я.

— Чем может помочь эта обезьянья еда такому человеку, как я? — торжественно спросил Вадим, а потом стал серьезным. — Откопала что-нибудь?

— Я описала утреннее состояние Олега и высказала все мои подозрения на этот счет. Вадим задумался, потом взял у меня из рук пакет и куда-то ненадолго ушел. Вернулся он уже без пакета и на мой недоуменный взгляд пояснил.

— У меня здесь помощник. К вечеру будет результат, так что обязательно приходите.

Эх, кто же знал, что вечером мы действительно соберемся, но не там и не тем составом, как планировалось.

Олег весь день оставался в своей комнате. Мне удалось повидаться с ним лишь благодаря Илье. Имеет же право сын, в сопровождении гувернантки, навестить своего приболевшего отца. Клавдия Васильевна, которая с утра практически не покидала комнату Олега, была вежливо выдворена, и ушла с поджатыми губами. Взглядом, которым она меня одарила, можно было нарезать резьбу на титановой трубе. Олег выглядел неважно. Да что там — плохо он выглядел. Осунувшийся, с темными кругами под глазами, ослабевший. Двухдневная щетина делала его лицо каким-то неопрятным. Илья сел на кровать и начал гладить безвольно лежащую руку отца, кажется собираясь заплакать от жалости. Вот этого я бы уже не вынесла. Пришлось вмешаться.

— Ты ел что-нибудь? — нарушила я скорбную тишину.

— Нет, ничего не хочется. Резь какая-то в желудке. — пожаловался Олег.

— Пообещай мне, что сегодня устроишь себе разгрузочный день. — попросила я, ничего не объясняя.

— Клянусь. — вяло улыбнулся Олег.

Смотреть на это не было никаких сил.

— Ну, отдыхай. Не будем раздражать твою сиделку. Пока.

Илья поцеловал отца в щеку и пошел к двери. Я махнула рукой на прощание, отчаянно завидуя привилегии сына на неограниченные поцелуи.

— Таня. — неожиданно окликнул меня Олег. Я обернулась. — Подойди.

Я вернулась от двери и склонилась над Олегом.

— Спасибо тебе за все. — тихо сказал он.

Я смутилась, покраснела и собралась что-то пролепетать в ответ, но Олег вдруг попросил.

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Внимательно посмотрев ему в глаза, я наклонилась и прижалась губами к его щеке. Получился пионерский поцелуй, но сердце все равно колотилось где-то у горла и мешало дышать. Я отступилась и попятилась к двери, Олег улыбался, провожая меня взглядом. Оказавшись в коридоре, я наткнулась на Илью.