Книга Гувернантка, страница 36 – Елена Рувинская

— Зуб даю. — сверкнул белоснежной эмалью Николаша.

— Тогда надо осмотреть мансарду и площадку под окном, может увидим что-нибудь. — предложила я.

Через пять минут, получив разрешение хозяев, мы уткнулись носами в подоконник мансардного окна. Улик было — хоть отбавляй. За деревяшку зацепились ситцевые клочки от пижамы Юнлена Семеновича, а на полу валялось несколько комочков земли. В правой раме была выбита щепка, наверное подзорной трубой задел, когда вываливался из окна. Я посмотрела вниз и поежилась. Повезло старику — мог бы запросто уголить на ствол старой вишни и остался бы висеть, проткнутый сучьями, истекая кровью. Я так ясно представила себе эту картину, что непроизвольно передернула плечами.

— Ты чего? — повернулся Николаша.

— Да так, воображение разыгралось. Пойдем, пошарим под окном.

Мы обошли дом и начали бродить вдоль стены. Ничего особенного, только никому уже не нужная, вдребезги разбитая, подзорная труба. Я взяла ее в руки и ахнула. За металлическую клепку на корпусе зацепилось несколько шелковых ниток… сиреневого цвета. Николаша подошел и взглянул мне через плечо. Мы некоторое время помолчали, а потом он вдруг изрек.

— Сиреневый туман.

— Что? — не поняла я.

— Мы между собой так Наталью называем. Ты разве не заметила, что у нее вся комната сиреневая, дом велела сиреневым украсить, забор опять же, да и ходит она преимущественно в сиреневом? Правда, что странно, только здесь. Городская квартира у них нормальная и одежда не сиреневая — пояснил Николаша.

— Что же это получается — здесь была Наталья?

— Получается, что так. Больше у нас никто сиреневого не носит.

— Подожди, подожди, тут надо все взвесить. — не желала я расставаться с такой заманчивой версией, в которую укладывалась Анна в полный рост. — Зачем Наталье пытаться убить старика?

— А Анне зачем? — спросил Николаша.

— Чтобы он не рассказал о том, что видел в саду. Это же понятно! — запальчиво пояснила я.

— Ну, вот именно. — кивнул мой напарник.

— Ты хочешь сказать, что и Наталью он мог видеть…?

— Запросто.

— Так, стоп! У меня уже голова кругом. Пошли в сад, еще раз все проанализируем. — предложила я.

— Мы вышли за ворота и тут же наткнулись на молодого мужика бомжеватого вида и явно бывшего навеселе.

— О! Колян! Мое почтение! — преувеличенно громко сказал тот. — А у меня к тебе просьба.

— Та-ак! — протянул Николаша, окидывая мужчину взглядом с ног до головы. — Надо полагать, что у тебя опять мама умерла и снова понадобились деньги на похороны?

— Ну, ладно тебе вспоминать-то. — начал канючить мужчина.

— Представляешь? — повернулся ко мне Николаша. — Чтобы у Анны денег выклянчить, этот тип на родную мать наговорил, что она умерла.

— Ну и что такого? А ваша Анна — та еще стерва! — окрысился алкаш.

— Да ну? А еще недавно ты клинья под нее подбивал. — напомнил Николаша.

— Все! Развод и девичья фамилия. Такого как я, молодого, ей не надо, а вот к старику ночами шастать — это пожалуйста! — все больше распалялся парень.

Мы молча переглянулись.

— Это ты о чем? — спросил Николаша у пьяницы.

— Так прямо сегодня, когда еще чуть-чуть светало, я на озеро шел с удочками. Зорьку решил отстоять. Смотрю, а Анна осторожно так к нашему Юному Лену в калитку шасть. А на самой только ночная рубашка и больше ничего.