Книга Мачеха, страница 13 – Елена Рувинская

Танька задумалась, а потом пошла и действительно прогнала всех любопытных из под дерева. Кошка озадаченно замолчала, не веря, что ее оставили в покое.

— И нам тут тоже делать нечего. — потащила я Таньку в сторону входа в библиотеку.

— Подожди, а вдруг она самостоятельно спуститься не сможет. — упиралась подруга.

— И тогда ты за ней полезешь? — с сарказмом спросила я.

— Придется. — твердо сказала Танька.

— Ты больная. — обрадовала я подругу.

— Сама больная. — обиделась она.

— Слушай, ты хоть раз видела кошачьи скелеты на деревьях?

— Нет. — ошалела Танька.

— Вот то-то и оно. Пошли, у меня потрясающие новости.

После всего сказанного подруга наконец-то согласилась войти в здание. Заходя в дверь, я бросила прощальный взгляд на дерево и увидела как кошечка резво спускается по стволу, размахивая хвостом для равновесия. Хочешь помочь — не мешай! Мудрое изречение.

Мы с Танькой прошли между огромными книжными стеллажами и оказались в пыльном и тесном закутке, где стоял старый обшарпанный письменный стол, служивший работникам библиотеки обеденным. Поразительно, как некоторые вещи могут совсем не изменяться целыми десятилетиями. Библиотеки тому яркий пример, тем более такие, расположенные на окраине района, в старых домах. Все изменения-то здесь состоят в том, что потихоньку ветшает мебель, ветшают книги и ветшают постоянные читатели. В здешних реестрах даже фамилии практически не меняются, потому что посетители ходят сюда целыми поколениями.

Танька включила древний никелированный электрический чайник, достала две чашки, печенье и конфеты. Расставив все это на столе, она села напротив меня, подперла щеку кулаком и как-то уныло сказала.

— Ну, рассказывай.

Ее слабый интерес к моим новостям был очень даже обидным и я ехидно спросила.

— А может пойдешь во двор, к кошкам, раз тебе так скучно?

— Да ладно, чего ты? — застыдилась подруга. — Рассказывай.

— Представляешь, у Альки объявилась тетка! — выпалила я и добавила. — Двоюродная.

— Ничего себе! — округлила глаза Татьяна. — А Максим говорил, что никакой родни.

— Он эту тетку раньше в глаза не видел. Она с Алькиной матерью была в состоянии тихой вражды.

— А объявилась-то в каком смысле?

— В самом прямом. Сидела и ждала нас возле подъезда. Ночевала у нас, а сейчас они с Алькой пошли в парк прогуляться после сытного завтрака с блинами.

— Ты что, ее своими блинами потчевала? — фыркнула Танька.

— Попрошу не намекать. — погрозила я ей пальцем. — Нет, она сама с утра блинов напекла — вкуснющие.

— Так, это понятно, но объявилась-то она зачем? — посерьезнела подруга.

— Правильный вопрос. Говорит, что долго искала племянницу, после того, как узнала о смерти сестры.

— А зачем искала? — не унималась Танька.

— Я думаю, что ею двигало чувство вины перед сестрой, с которой она при жизни так и не смогла наладить нормальные родственные отношения. По крайней мере она сама так говорит.

— А Максим что?

— Вот то-то и оно! Оказывается, Максим ей письмо отправил с Алькиной фотографией. Причем, фотография какая-то странная — ни я, ни Алька ее в глаза раньше не видели. А главное, я понять не могу, почему Максим мне про эту Евгению Сергеевну ничего не сказал?

— Можно подумать, что ты много о его прошлом знаешь. — покачала головой подруга.