Книга Тайны Васильков или мое нескучное лето, страница 89 – Лина Филимонова

— Сокровища? — я чуть не поперхнулась. — Какие сокровища?

— Не знаю, какие, — Колька пожал плечами. — Насколько я помню, мы их так ни разу и не нашли. Если не считать той коробки с побрякушками, которую тебе твоя бабка подбросила. Помнишь?

— Помню, — кивнула я.

— Где ты ее нашла? То ли на чердаке, то ли в подполе…

— Ага, — согласилась я.

— Ты тогда такой шум подняла. Просто визжала от восторга.

— Да.

— И все, — вздохнул Колька. — Больше никаких кладов не было. А мы так надеялись… Вообще-то, на самом деле, мы больше говорили и мечтали об этом, чем по-настоящему искали. Эх, было время…

Из дома вышла баба Груша с тарелкой пирожков и направилась к нам.

— Вот, свежие, — сказала она, водружая тарелку на стол. — С творогом.

— Спасибо, но мы больше не можем, — дружно застонали мы.

— Ешьте, ешьте, — ласково произнесла баба Груша, поглаживая меня по голове, — в городе-то, небось, таких пирожков не найти. Говорят, Ванька-дачник с тобой женихается, — заметила она безо всякого перехода.

— Кто? — от неожиданности я начала хлопать глазами. — Что делает?

Все, кроме бабы Груши, захихикали.

— Ты шлангой-то не прикидывайся, — строго произнесла баба Груша. — Я, между прочим, за тобой присматривать поставлена.

— А… ну я…

Я совершенно не знала, что сказать. Что делать: все отрицать, оправдываться, отказаться говорить на эту тему? Признаться, мне и в голову не приходило, что баба Груша так воспринимает свой долг по отношению ко мне.

— Парень он вроде приличный, — продолжала баба Груша. — Дом справный построил. Только машина у него больно страшная, — она сокрушенно покачала головой. — Как немецкий танк.

— Это «хаммер», — зачем-то сказала я.

— Только кто знает, что у него на уме, — продолжала свое баба Груша. — Мужики, они ведь такие…

Баба Груша с упреком посмотрела на Кольку. Он подавился пирожком и закашлялся. Светка с размаху треснула его кулаком по спине.

— Спасибо, — прошептал он охрипшим голосом и жалобно посмотрел на меня.

Я отвернулась, пряча улыбку.

— Ты бы привела его, что ли, — сказала баба Груша.

— Зачем? — спросила я. — Я пока за него замуж не собираюсь.

— Сегодня не собираешься, а завтра… еще бабушка надвое сказала.

— Ладно, — согласилась я. — Сейчас я ему позвоню.

Я достала из кармана телефон. Ваня взял трубку после первого гудка.

— Привет, — сказала я. — Приходи к Белке. То есть к бабе Груше.

— Хорошо, — ответил Ваня. — Сейчас буду.

Я отключилась и снова засунула телефон в карман.

— Ну, что он сказал? — с интересом спросила Светка. — Что он занят и у него голова болит?

— Сейчас придет, — ответила я.

— Вот это дрессировка! — восхитилась Светка. — Даже не спросил, зачем.

— А чего спрашивать? Понятно же: раз зову, значит, надо.

— Ох, — засуетилась баба Груша. — Я сейчас молочка принесу. И вареньица.

— Баба Груша, — сказала я серьезно. — Я надеюсь, вы не будете… спрашивать его, когда он собирается на мне жениться?

— Я ж не совсем дурная, хоть и старая, — обиделась баба Груша. — Я деликатность понимаю…

Но понимала она ее, как оказалось, очень своеобразно.

Ваня появился ровно через одиннадцать минут. С напряженным лицом. Но, когда он увидел нашу компанию, сразу подобрел и расслабился. Он вежливо поздоровался с бабой Грушей и не стал отказываться от пирожков и молока.