Книга Тайны Васильков, или мое нескучное лето, страница 66 – Лина Филимонова

Я дернула руку изо всех сил и, наконец, смогла ее вырвать из цепких лап этого сумасшедшего. А как еще назвать человека, который выпячивает грудь, когда на него рычит зверь неизвестной породы, на голову выше и в два раза шире в плечах? Ваня схватил его за ворот рубашки и, кажется, немного приподнял над полом. Мой смелый ухажер и не думал отступать, его затуманенный алкоголем мозг, кажется, не мог оценить масштабы грозящей опасности. Я взяла Ваню за локоть но он, видимо, этого не почувствовал. Мне хотелось зажмурить глаза, чтобы не видеть того, что произойдет дальше.

Неожиданно Ваня перестал излучать звериную ярость, опустил дядечку на место и даже поправил ему воротник.

— Извините, — сказал он спокойно, — кажется, вышло недоразумение.

— Да, похоже на то, — благоразумно согласился с ним дядечка. — Я подумал…

— Неважно, — перебил его Ваня.

Я потянула его за рукав, не глядя на дядечку.

Мы подошли к нашему столику, Антон и Белка сделали вид, что ничего не видели, и вечер продолжился довольно оживленно и весело. Про свои коварные планы в отношении Антона я совершенно забыла. Танцевать меня тоже больше не тянуло.

Ваня, как обычно, проводил меня до дома. Мне было немного неловко и даже, кажется, стыдно за свое сегодняшнее поведение. И чего это я вообще, спрашивается, так взбеленилась? Может, Ваня вообще не имел в виду ничего такого? В смысле, он не считает, что я должна буду потом, когда мы поженимся, у него отпрашиваться, если хочу сходить куда-нибудь с подружками. И он не собирается меня контролировать. Может, он вообще не собирается на мне жениться. Скорее всего, так и есть. Не очень-то и хотелось…

— Ну, рассказывай, в чем дело? — спросил Ваня, когда мы остановились у моего крыльца.

Мне уже надоело быть вредной грубиянкой, и я совершенно не знала, что ответить.

— Ты сказал, что должна у тебя отпрашиваться, — выпалила я.

— Я? — Ваня был изумлен до глубины души.

— Да, — кивнула я.

— Ничего подобного я не говорил, — твердо произнес Ваня. — И не думал, — добавил он.

Я молчала и смотрела в пол.

— Ну ладно, я пойду, — сказала я.

— Может…

— Нет, не может, — отрезала я и вошла в дом.

Я приняла душ и легла в постель. Сначала мне было как-то муторно, а потом просто грустно. Нет в мире совершенства, и никогда не будет. В голове творятся всякие глупости, и в жизни тоже. Под эти мысли я и уснула. О том, что мне нужно было или бояться или бороться со своими страхами я вспомнила только на следующий день к обеду.

Может, уже все? Все закончилось, ничего страшного больше не будет и мне можно расслабиться и вплотную заняться тем, зачем я сюда приехала? Но все-таки интересно, что же это было? Кажется, сегодня мы должны поехать к Степану Пантелеевичу по прозвищу Орлиный Глаз. Я улыбнулась и распахнула окно навстречу солнечному дню, который казался особенно ярким и радостным после вчерашнего дождя.

— Хорошо, что вы приехали, — сказал Степан Пантелеевич, когда мы разместились за столом и взяли в руки тонкие фарфоровые чашки с дымящимся ароматным чаем.

Мы с Ваней переглянулись и хором промычали что-то невнятное.

— Возможно, вчера вам показалось, — продолжал Степан Пантелеевич, — что я был не очень вежлив и хотел побыстрее от вас избавиться.